Когда я смотрю на свою еду, мои глаза застилает красная пелена. Тараканы и другие насекомые уже начали праздновать на еде. Чем дольше я смотрю, тем сильнее в моей груди нарастает гнев.

Не осознавая, что делаю, не имея возможности остановиться, я вскакиваю на ноги и бросаюсь на Джуди. Бью ее кулаком по голове, тяну за волосы, но они слишком короткие, чтобы за них хорошо ухватиться.

– Не трогай меня, сука, - рявкает она и отталкивает меня так сильно, что я приземляюсь на задницу.

Пока другие улюлюкают, я снова бросаюсь на нее. В этот раз, мои ногти царапают ее по щеке, и она вскрикивает от боли. Я понимаю, что зашла слишком далеко только тогда, когда пара сильных рук хватает меня сзади и оттаскивает от Джуди.

– Слезь с нее, - рычит Козлиная бородка мне в ухо, опаляет мочку своим горячим дыханием с запахом перегара.
– Ты пойдешь со мной.

Я пытаюсь сбросить его с себя, но он намного сильнее. Пока Джуди прижимает руку к своей пораненной щеке, меня выволакивают из камеры. Я кричу и требую от Козлиной бородки, чтобы он меня отпустил, говорю ему, что Джуди все это начала. Мои слова как о стенку горох.

Так сильно трясусь от ярости и страха, что запинаюсь и падаю в коридоре. Не хочу думать, что меня ждет.

– Куда вы меня ведете?
– спрашиваю я, когда его руки усиливают хватку на моем предплечье.

– Пора тебе привыкать к яме, - его разрывает смех, когда он произносит эти слова.
– Сегодня ты нарушила два правила. Разбазарила еду и затеяла драку.

Я изворачиваюсь, пытаясь заглянуть ему в лицо.

– Это не моя вина, - я жадно ловлю воздух.
– Джуди сбила меня с ног.

Мои внутренности сжимаются от тревоги. Я слышала о яме. Это карцер, тюрьма внутри тюрьмы. Теперь я увижу ее лично. Еще я слышала, что заключенных запирают там минимум на сутки. По тому, как я себя чувствую, думаю, что не протяну там и полчаса.

– Пожалуйста, - продолжаю умолять я.
– Вы были там. Вы видели, что произошло.

– Я ничего не видел. А теперь заткнись.

Он ведет меня на лестницу, рыча от недовольства, потому что я сопротивляюсь на каждом шаге. Но вскоре мы достигаем низа лестницы.

За пределами лестницы, я решаю не сопротивляться. Последнее, что мне надо - чтобы он продлил мне срок в карцере, чтобы показать, кто тут босс.

Мы подходим к стальной двери, которую он открывает, не отпуская меня ни на секунду, распахивает ее, затем хватает меня за затылок и заталкивает внутрь. Тут темно, пахнет сырой землей и плесенью.

Кроме единственной койки у грязной стены, тут больше ничего нет. Догадываюсь, что это единственное, что здесь хорошего. Я посплю на койке.

Но, когда дверь захлопывается, и ключ поворачивается в замке, меня охватывает паника.

В отчаянии, я бросаюсь на закрытую дверь, с силой и до боли ударяю ладонями по холодному металлу. В моих легких не остается воздуха.

– Выпустите меня отсюда, - кричу я изо всех сил.
– Я ничего не сделала.

Дверь остается запертой.

Тишина в крошечной комнате такая оглушающая, что я начинаю слышать звон в ушах. Отсюда я не слышу совсем ничего.

Мои руки взлетают к моему горлу, я отчаянно ловлю ртом воздух. Никогда не думала, что страдаю клаустрофобией, но именно так я себя здесь и ощущаю.

Через, по ощущениям, десять минут, свет выключают. Хоть комната изначально была темной, теперь она заполнилась такой непроглядной темнотой, что я почти ощущаю ее кожей. Она оборачивается одеялом вокруг моего тела и затекает мне в ноздри.

Я хочу продолжать кричать, но, может, это не такая уж хорошая идея. Если мне предстоит провести здесь много часов, может, лучше поберечь силы. Так как я не слышу ничего за пределами ямы, чертовски уверена, что и мои крики никто не услышит.

Смаргиваю слезы, бредя по темноте к своей койке. Сажусь на нее. Мое сердце и разум бьются в одном ритме.

Я поднимаю голову лишь тогда, когда слышу скрежещущий звук, который издают насекомые на полу. Я подтягиваю ноги вверх и обнимаю их руками, раскачиваюсь взад и вперед.

У меня радостно подскакивает сердце, когда дверь, наконец, открывается. Поначалу, я думаю, может, Козлиная бородка передумал и решил отменить мое наказание за то, что не было моей виной, но дверь остается открытой недолго. Охранник с усами шагает внутрь, затем дверь запирается снаружи.

Я больше не вижу его лица, но слышу его дыхание. И ощущаю запах его одеколона. Волоски на моих руках поднимаются, когда я узнаю этот запах.