– Идея возникла пять лет назад, в Брюсселе. В институте Фишера. Знаете такой?

– Не имею чести.

– Это мозговой центр Евросоюза.

– Что такое мозговой центр, я в курсе. Сборище богатых университетских придурков, которые считают, что лучше всех знают, что нужно миру.

Ментор смеется сквозь зубы, поднимая руки.

– Виноват. Но дело в том, что придурки иногда оказываются правы. Несколько лет назад проводилось одно исследование. Помните теракт 2012 года в аэропорту Тенерифе?

Джон кивает. Как же не помнить. Ближайшие камеры видеонаблюдения запечатлели момент взрыва и тут же отключились. А остальные камеры засняли не менее жуткую сцену: насмерть перепуганные люди бежали по терминалу, расталкивая и затаптывая самых медленных.

– Исследователи занимались данными, которые имелись у разных полицейских подразделений до совершения теракта. У местной полиции, у Канарской, у Гражданской гвардии, у Национальной полиции. У всех были фрагменты пазла. Но никто не поделился ими с остальными.

– Знакомая история, – подтверждает Джон. Он-то хорошо это знает, будучи представителем национальной полиции в Бильбао и постоянно воюя с автономной полицией Страны Басков. Отношения между полицейскими подразделениями безотрадны, словно воскресенье в доме престарелых. Зависть, разница в зарплате. Многолетние обиды. А в итоге страдают люди.

– То, что произошло в Тенерифе, повторилось позже: в Турине в две тысячи пятнадцатом и на Лас-Рамблас в Барселоне в две тысячи семнадцатом. Исследование провели немцы. У них там тоже нечто подобное. Восемнадцать подразделений полиции.

– Повеситься можно.

– Исследование не ограничивалось терроризмом, оно обращалось также к другим громким делам. К атипичным серийным убийцам, вроде Ремедиоса Санчеса. Десять нападений за двадцать четыре дня, три убитые старушки. Или вроде Ковакса, Дюссельдорфского клоуна.

– Черные лебеди. Они непредсказуемы.

При этих словах на лице Ментора отражается удивление. Черным лебедем, согласно недавней теории, называют ужасное значительное событие, которое ни наука, ни история никак не может спрогнозировать и которому можно дать рационалистическое объяснение только апостериори. Как, например, события 11 сентября, экономический кризис 2008 года или возвращение в моду поясных кошельков.

– Я не ожидал, что вы читаете Талеба, инспектор, – говорит Ментор, уставившись на Джона, словно впервые его увидев.

– Не надо меня недооценивать, – отвечает Джон. Он ни за что на свете не признается, что узнал об этой теории, листая замусоленный журнал в приемной стоматолога.

– Обещаю, не буду. Выводы исследования были следующими: в Европе мы создали новый мир. Без границ, без таможни. Пять миллионов квадратных километров, по которым преступники могут передвигаться как им вздумается. И сотни полицейских организаций, конкурирующих между собой. Вот тогда и возник проект под названием «Красная Королева».

– Как та, что из «Алисы»? «Отрубите им головы»?

– Название взяли оттуда. Это старая эволюционная теория. Помните эпизод, в котором Алиса и Королева бегут, бегут и все никак не сдвинутся с места?

Джон делает неопределенный жест рукой. Не всегда получается казаться умнее, чем ты есть. На притворстве долго не протянуть.

– Красная Королева говорит Алисе, что в ее стране необходимо бежать, только чтобы оставаться на месте, – продолжает Ментор. – Если применить это к эволюции, то получается, что необходима постоянная адаптация, чтобы удерживаться на том же уровне, что и преступники.

– Но мы и так это делаем, – протестует Джон.

– Каким образом? Стало больше полицейских? Больше компьютеров? Больше оружия? Или, может, вы имеете в виду лекции по киберпреступности, которые вы прослушали в комиссариате в прошлом году?

– Этого не могу сказать. Я на этих лекциях играл в «Энгри Бердз».

– В конце концов преступники оказываются в более выгодном положении, потому что они быстры, незаметны и ни с кем не считаются.

Джон переводит взгляд на дом.

– Кажется, я начинаю понимать.

– Проект начался с эксперимента. Создать центральный отдел и по одному специальному подразделению в каждой стране Евросоюза. Для особых целей. Таких целей, которые следует держать в секрете от общественности.

– Например?

– Серийные убийцы. Неуловимые опасные преступники. Педофилы. Террористы.

– Отбросы-одиночки, – кивает Джон.

– Так же, как и у них, у нашей организации нет никаких оков. Нет иерархии. Нет соперничества. Нет бюрократии. Есть только агент связи под кодовым именем Ментор.