Жизнь после утраты: Как справиться с горем и обрести надежду

Это всеобъемлющее руководство адресовано тем, кто столкнулся со смертью родных и близких людей. Его создал автор мирового бестселлера «Жизнь после жизни», общепризнанный эксперт по околосмертным переживаниям Рэймонд Моуди вместе с психотерапевтом и сотрудницей хосписа Дайан Аркэнджел, которая много лет ведет семинары о горе и проживании утраты. В книге подробно рассказывается, как полноценно прожить все естественные стадии горевания, не давая боли разрушить себя, и не только психологически восстановиться, но и перейти на новый уровень восприятия мира. Вы получите компетентные ответы на вопросы, волнующие практически каждого, кто переживает утрату: может ли горе сделать нас сильнее и способствовать духовному росту? Как правильно утешать, не раня, как просить о сочувствии и принимать соболезнования? Чем отличается «нормальное» проживание горя от неэффективного, нефункционального? Как тем, кто понес утрату, выстроить свою жизнь заново? Наполненная прон­зительными историями о боли и росте, мудростью и состраданием, полезной информацией и практическими советами, «Жизнь после утраты» – книга, способная не только утешить, но и изменить жизнь к лучшему.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Изучая могилу неандертальца, которой более 44 тысяч лет, археологи нашли следы древней пыльцы гиацинта и цветов штокрозы – очевидно, остатки венка, принесенного кем-то из скорбящих. Это щемящее напоминание о том, что горе, потеря и траур уже очень давно являются частью опыта человека.

Некоторые полагают, что все изменится. Эксперты предсказывают в самом ближайшем будущем сенсационное увеличение продолжительности жизни. Иные опрометчиво заявляют, что смерть можно будет откладывать бесконечно, поскольку ученые разгадывают тайны старения одну за другой. Однако пока что статистика убедительна: умирают все, исключений нет, а это значит, что искони присущее нам чувство утраты вряд ли когда-либо изживет себя.

Хотя смерть никуда не девается, меняется наше отношение к ней. Одно из самых важных достижений западной культуры XX века заключается в том, что мы все больше хотим встречать кончину открыто. Книги о смерти и умирании становятся бестселлерами. Курсы по «курированию смерти» и сострадательной заботе об умирающих входят в стандартную программу медицинских учебных заведений, больниц и светских учреждений. Уход за пациентами в хосписе помогает медицине восстановить контакт с духовными корнями. Часто говорят о «естественной», «хорошей», «мирной», «милосердной» смерти. Люди из послевоенного поколения, бэби-бумеры, которым уже за пятьдесят, когда-то взяли на себя сочинение свадебных клятв, а сейчас самостоятельно пишут для себя сценарии похорон, стараясь персонализировать свой уход и облегчить горе тех, кто останется их оплакивать [1] .

Одна из причин таких перемен заключается в осознании того, что болезненный эмоциональный опыт, опыт горя и утраты, следует переживать, полностью отдаваясь ему, вместо того чтобы его игнорировать или загонять в подсознание. Как говорится в буддизме, «все принимай, ничего не отвергай». Именно в таком русле и создана книга Моуди и Аркэнджел «Жизнь после утраты». Этот замечательный труд – самое лучшее практическое руководство по переживанию боли и потери. Основываясь на личном опыте и своих размышлениях, авторы делятся мудростью с читателями.

В последние пару веков царили материализм и наука, и было модно отождествлять сознание человека и деятельность мозга. Это означает, что со смертью тела и мозга сознание пропадает бесследно, то есть происходит полное уничтожение личности. Эта точка зрения не только усугубляла для скорбящих горечь утраты, но и напоминала им, что и их ждет та же участь. Однако сегодня существуют многочисленные свидетельства того, что пора пересмотреть взгляд на разум как на эквивалент мозга. В общем, научные данные показывают, что разум способен на то, чего не может делать мозг. Проще говоря, мозг и сознание – не одно и то же.

Исследуя околосмертный опыт, Рэймонд Моуди-мл. проливает свет на некоторые данные, позволяющие предположить, что после смерти мозга и тела сознание продолжает функционировать. Моуди – профессиональный философ, и в этом качестве он прилагает все усилия, чтобы не переоценить факт сохранения сознания после смерти. Однако надежда на это точно есть [2] . Как констатировали недавно британские врачи: «То, что люди переживают околосмертный опыт во время остановки сердца, поднимает немало вопросов о том, как на самом деле соотносятся сознание и мозг» [3] .

Когда мы говорим о горе и утрате, что утрачивается на самом деле? Очевидно, физическое тело умирает, но что можно сказать о сознании? Джон Сёрл, один из наиболее выдающихся философов, изучавших сознание, сказал: «На нынешнем этапе исследования разума мы не знаем, как он работает, и должны проверять самые разные идеи» [4] . Философ Джерри А. Фодор отметил: «Никто понятия не имеет, как нечто материальное может быть сознательным. Никто не знает даже, каково было бы хотя бы отдаленно представлять, как нечто материальное может быть сознательным. Вот вам и вся философия сознания» [5] . Сэр Джон Мэддокс, бывший редактор научного журнала Nature, трезво рассудил: «В список того, чего мы не понимаем, обязательно… должен войти человеческий мозг… Из чего состоит сознание… это загадка. Несмотря на потрясающие успехи нейробиологии в прошлом веке… мы, как представляется, все так же далеки от понимания… как сто лет назад» [6] . Эти замечания показывают, что мы поразительно невежественны в том, что касается природы разума, соотношения сознания и мозга, а также происхождения и предназначения сознания. Важно признавать свое невежество, поскольку это позволяет быть более открытым для новых взглядов на сознание и, возможно, поможет преодолеть смерть.

Мы вступаем в эпоху возрождения: ученые сейчас исследуют работу сознания в отрыве от мозга [7] . Например, вполне убедительны данные об исцелении на расстоянии и силе ходатайственной молитвы, и таких свидетельств становится все больше [8] . В результате анализа этих и многих других научных данных мы начинаем понимать, что какой-то аспект сознания выходит за пределы физического мозга и, очевидно, не привязан к отдельному органу или бесконечен во времени и пространстве, то есть вечен и бессмертен [9] .