Оно.

Нечто.

Несуразное.

Жуткое.

Оно склоняется, оно собирается атаковать, оно трещит что-то в неведомом диапазоне…

….атаковать…

Оно замирает.

Наклоняется над песком. Сейчас можно уничтожить это одним всполохом пламени.

А потом он с замиранием смотрит, как неведомое нечто собирает из досок простенькие подставки под музейные бесценности, бесценные музейности…

Здрасть – непередаваемый диапазон, знак начала контакта.

Дасв, данна – непередаваемый диапазон, знак обрыва контакта…

– …можно по спектрам расставить, – продолжаю я, – по классам…

Он настораживается:

– По каким еще классам?

– Ну, О, Ка…

Пытаюсь объяснить что-то про температуру, про спектр излучения, про ви… не, про видимый не надо, он не поймет, что такое видимый свет, мало ли что он там видит… Продолжаю что-то про водород, гелий, калий, фтор, рисую структуры атомов – он восхищенно смотрит, он в жизни бы не догадался…

– Вот так… по спектрам их…

Осторожно расставляю по полкам чучела звезд, хочу спросить, как он их делает – не спрашиваю. Подбираю звезду, будто сложенную из двух спиральных рукавов, хочу поставить на видное место, – хозяин шикает на меня, это он у меня научился, шикать, спрячь, спрячь куда подальше, чтобы не видели…

– А почему не видели? – не понимаю, – вон красотища-то какая…

– Красотища… за эту красотищу и казнить могут…

– А ч-что такое?

– А то такое… это же какая редкость… это ж нельзя стрелять…

– И вы подстрелили?

Мысленно хлопаю себя по лбу, как хорошо, что не сказал, а то бы сейчас показали бы мне на дверь, которой, кстати, у нас пока еще нет.

Бормочу что-то, ну мы тут историю подпишем, что это вот браконьеры подстрелили, а их арестовали, а чтобы добру не пропадать, звезду на чучело и в музей…

Он смотрит на меня с уважением, кажется, первый раз…

– Про эту тоже что-нибудь придумай, – просит, – это ж кварковая звезда…

Подписываю на табличке, Кварковая…

– …и странная.

– Еще и странная?

– Ну да.

Открываю очередную коробку, вздрагиваю, когда вижу, что там…

…ничего нет.

– Бозонная звезда.

– Из бозонов?

– Да мало того, что из бозонов, из стабильных бозонов.

Уважительно киваю.

– Не понимаете?

– А что? Ну, из стабильных…

– …так их же не существует!

– А вот оно что…

…бережно выставляю несуществующую звезду, думаю, что про неё написать, чтобы непонятно было, что хозяин её подстрелил…

…прижимаю камни один к другому, достраиваю еще один зал. Начинаю понимать, что музей растянется на всю планету, не меньше, а мы-то думали ограничиться заброшенным залом…

Копирую зал, как хозяин учил.

Размножаю – на мириады мириад раз.

Ставлю на полку самую маленькую звезду, тоже когда-то подстреленную хозяином, думаю, что про неё сочинить, чтобы никто не знал, что случилось с ней на самом деле…

…спешите посетить уникальный музей…

…нет, не то…

…самые редкие виды звезд со всего мира…

…тоже не то…

А надо что-то писать, рассылать по свету, чтобы хоть кто-то явился, хоть кто-то прошелся по залам, посмотрел полки, стеллажи, спросил что-нибудь вроде, а почему эта звезда в спираль закручена…

…никого нет.

Никто не идет…

«…я хочу рассказать вам об удивительном персонаже, который делает то, что никому не нужно. В наш век, когда музеи никому не интересны, когда уже все забыли, что это такое, он продолжает нести знания в массы…»

Ё-моё, что я тут несу…

– А вы откуда?

Вздрагиваю.

Долго ждал этого вопроса, долго его боялся.

Отвечаю честно:

– Не помню.

– Вот так, да?

– Вот так. Не помню.

Хочу добавить, сколько веков прошло, сколько воды утекло с того дня, когда покинул мир, в котором жил, – не добавляю, не помню, слишком… слишком много…

– А оттуда почему ушел?

Давлюсь собственным голосом, с ненавистью смотрю на хозяина, ну сам бы мог догадаться…