Я не перестаю кривить губы в ироничной усмешке всё ещё пребывая в лёгком ступоре от поведения Айлы и её ненормальных советов. Честно говоря, мне сейчас не до сердечных дел и не до моих странных отношений с Юлькой. Я, конечно, собирался подумать на досуге о её дальнейшей судьбе в этом доме, но не раньше того момента, как разберусь с Щербаковой и не почувствую хоть какого-то, даже ложного послабления своему зашкаливающему напряжению.

– Твой завидный оптимизм, не передать словами, как шокирует, абла. И я вообще не понимаю, как ты можешь думать о таком сейчас, в эти грёбаные, мать их, минуты, когда чуть ли не вся моя жизнь летит под откос.

– Я думаю об этом, потому что эта девочка тоже вошла в твою жизнь и не просто так, неслучайно и, видит Аллах, далеко не временно. Что бы ты там сейчас не говорил и как бы не пытался себя убедить в обратном, она не просто там какая-то залётная бабочка, иначе бы ты её уже давно отпустил на все четыре стороны. Она нужна тебе, и ты ей тоже! Самый уязвимый здесь человек – это она, потому что её никто, кроме тебя не сможет защитить. Не забывай об этом, когда начнёшь снова срываться на ней…

– Для начала я ещё проверю действительно ли она не имеет никаких отношений с этой сучкой, а там уже и буду решать, кого миловать, а кого…

– Разве ты её ещё не проверял с помощью Руслана?

– После того, как сегодня выяснил, что в моём доме живёт до хрена крыс? – я жёстко качнул головой, не желая даже думать о таком. О том, что сделаю, если узнаю о Юлькиной связи с Вероникой.

Уж как-то всё это неспроста. Появление в моей жизни Русиновой, моя на неё неадекватная реакция, а теперь ещё и явление её оригинального прототипа народу.

– Боюсь, теперь мне придётся перепроверить каждого, включая Скабеева. И много кого ещё. Вот уж воистину… Бояться нужно тех, кого любишь и кому доверяешь, потому что сделать по-настоящему больно могут только они. Странно, что ты так самозабвенно печёшься за Юльку. И не твои ли это слова? – не доверять ничему более, чем следует, ведь и у белоснежной розы чёрная тень.

– Как бы там ни было, но я всё-таки тебя постарше и имею куда больше опыта по определению характеров незнакомых мне людей. Это девочка была жертвой от начала и вплоть до сего дня. А вот твоя Никочка… – Айла сдержанно прищёлкнула языком и тоже качнула головой. – Я всегда говорила, что она с душком. Вначале твоему брату, а потом и тебе, когда у тебя снесло на неё крышу. Предупреждала с самого начала, что она принесёт между вами раздор и доведёт однажды до трагедии. Но разве меня кто-нибудь из вас тогда слушал?

– Здесь даже мне не о чем с тобой спорить. Мы были тогда слишком молоды и неопытны, наворотив немало такого, что теперь ничем не исправишь. Но сейчас… Я слишком много обжигался в прошлом, чтобы доверять с ходу своим чувствам или твоему опыту.

– Что бы ты сейчас не говорил и не чувствовал, за тобой всегда есть люди, на кого ты можешь положиться и кому довериться. А вот у Юли сейчас вообще нет никого. Подумай, каково ей переживать в одиночку этот жуткий кошмар. Если ты её сейчас оттолкнёшь и снова нанесёшь непоправимый удар, потом будет просто уже поздно. Неужели это так сложно, поговорить с ней и успокоить? Она же ещё, в сущности, глупое и уязвимое дитя. Можешь ничего ей не рассказывать, но отрываться на ней не смей. И оставлять её сейчас одну в таком состоянии – слишком жестоко. Не забывай. Не она перед тобой виновата, а ты перед ней. И ты ей нужен в эти минуты куда больше, чем она тебе. Можешь не доверять ей сейчас, но и причинять ей безосновательную боль у тебя тоже нет никаких моральных прав, как бы плохо тебе не было самому. Ты бы стал рычать на Эмина только из-за того, что объявилась его восставшая из мёртвых мать?

– Это совершенно разные вещи…

– Да, ты прав! Эмина миновали те ужасы, через которые ты протащил эту девочку! Так что вспоминай об этом почаще перед тем, как у тебя зазудит в ладонях что-нибудь снова вычудить. И лучше подумай о судьбе Юли прямо сейчас. Чует мой зад, нас скоро ждут очень развесёлые деньки. Но это только наши внутрисемейные проблемы. Ей такие встряски ни к чему. Втягивать её в них – не меньшее преступление и тяжкий грех перед Аллахом. Либо отпусти её с миром, либо… Не знаю! Разберись со своими чувствами и совестью и реши для себя наконец, нужна она тебе или нет!

__________________________________

[1] Kaltak – [калтак] турец. происходит от слова, обозначающего попону, коврик под седлом на лошади или осле. На сленге же слово имеет значение «женщины легкого поведения, проститутки».

[2] Orospu – [ороспу] турец. слово, которое используется для обозначения «женщины, вступающей в половой контакт за деньги». Происходит от персидского слова «ruspi», где «ru» – обозначает лицо, а «sepid» – белый, чистый; то есть, оригинальное значение «женщина с белым, чистым лицом».

[3] Стипе Миочич – боец смешанных единоборств (MMA) хорватского происхождения. Действующий чемпион UFC в тяжёлом весе.

[4] Allah m"ustahakini versin – [Аллах мюстахакыны версин] турец. Да воздаст ей Аллах по делам!

***

Отпустить? Юльку? Именно сейчас? И неважно, что тут вскоре начнёт творится благодаря воскрешению из мёртвых Вероники Щербаковой? Иногда мне казалось, что Айла либо слишком плохо оценивала всю обстановку в целом, либо намеренно долбила мне мозг подобными абсурдными заявлениями, чтобы я потом не мог думать ни о чём другом.