Уже несколько дней он размышлял о причинах передряг, в которые он начал регулярно попадать, но основательно это сделать всё не удавалось. Трудно ворочать мозгами, если постоянно приходится уворачиваться от падающих с неба кирпичей.

Над Всеславом безмятежно и, кажется, надёжно нависал белый потолок палаты. Настало время найти ту точку, с которой всё началось. Даже не найти: он её давно приметил. Хотелось вновь воссоздать в памяти все те дни.

Эпизод№1 (точка начала бедствий)

Зелёный уазик «батон» пропылил по ухабистой грунтовке и клюнул тупоносым рыльцем в землю у жестяной таблички с красной трафаретной надписью «Узел №16». Володька выбрался из-за пассажирской дверцы и поелозил по карте-схеме коротко остриженным ногтем.

– Вот тут они и сходятся, – сказал он себе под нос и махнул рукой Всеславу: – Она!

Всеслав распахнул широкую дверь салона, где под ногами скорбно громыхали железом лопаты, ломы и иное барахло, и спрыгнул на сухую колею. Володька стоял перед переплетением крашеных серебрянкой труб и изучал листок со схемой.

– Ага, – бормотал он, – туда, как пить дать, к кусту номер 8, а десятый, стало быть…

Он оглядел горизонт и ткнул пальцем в торчащие километрах в двух нефтяные качалки, похожие на аистов-переростков, охотящихся за лягушками:

– Пожалуйте бриться!

Как по команде с водительского места выбрался долговязый Колян, немедленно закурил, и полез в салон за инструментом. Володька сказал подошедшему Всеславу:

– Мы тут, стало быть, начнём первую точку оприходовать, а ты, Славка, двигай по трубе. Если что – три зеленых свистка, и мы у тебя сей момент.

– Если что, это, надо полагать, медведь, – усмехнулся Всеслав. – Тут свистками не отделаешься.

– Ничего, Славка, медведь нынче пошёл пугливый. И медвежью болезнь никто не отменял. Напугаешь косолапого, он и наложит в штаны.

– Думаю, я первый со своими штанами разберусь, – проворчал Всеслав. Он проверил, на месте ли рация и, перевалив пригорок узла №16, зашагал по поросшему веселой травой бугорку, глядя под ноги прямо перед собой.

Пройдя метров пятьдесят, он остановился и дал себе передохнуть. Гнус ещё не лютовал, потому можно было обойтись без мерзостных репеллентов, чему нельзя было не радоваться. Всеслав огляделся. Далеко справа сгрудилось чёрное переплетение железа —ЦППН, ближе то тут, то там торчали «кусты» – площадки добычи нефти. Слева, в полукилометре, начиналась тайга, щетинясь своим несчастным авангардом: частоколом сухостоя, свидетелем и жертвой нередких порывов нефтепроводов и накачки грунта водой для выдавливания нефти. Ни облачка не было на небе, солнце уже жарило и Всеслав, по-прежнему вглядываясь под ноги, зашагал дальше.

Фыркнула рация, болтавшаяся на груди, и искажённым Володькиным голосом доложила: «Первая готова, двигаем до второй. Что у тебя, Славка?» Всеслав отцепил рацию, нажал кнопку связи и отозвался:

– Пока ничего особенного. Иду дальше.

И лишь только вернув рацию на прежнее место и пройдя три шага, он остановился. Вгляделся внимательнее. Точно – вот и язва. Оглядевшись, Всеслав подобрал прутик и, воткнув в землю, пошёл дальше.

…Володька вкусно курил, сидя на бугорке, Колян закидывал очередную яму, не спеша орудуя лопатой. Ожила рация: «Есть две крупных бяки и ещё две не слишком. До куста с километр. Что делаем?» Володька зажал сигарету зубами и ответил:

– И этого для похорон довольно. Забьём точки на твоих бяках и ещё одну на кусту. Возвращайся к первой, мы тоже идём.

Когда они встретились у воткнутого в землю прутика, солнце уже заметно сползло к горизонту. Не дожидаясь команды, Колян брякнул ящик с инструментом на бугор и взялся за лопату.

– Тут, что ли? – ткнул он лопатой в прутик.

– Сейчас, – Всеслав подошёл ближе и сосредоточенно уставился под ноги. Колян с любопытством и уважением наблюдал, перебирая черенок лопаты. – От сих до сих, – наконец сказал Всеслав и мыском кроссовка показал, где именно. Колян споро отметил места двумя ямками и принялся копать.

Когда лопата глухо отозвалась в руках Коляна, Володька тронул его за плечо:

– Ну-ка, легче, Николай. А то, неровен час, порыв устроим.

Через десять минут метровый участок трубы был обнажен. Под ней лениво собиралась грунтовая вода, курясь от близости горячего металла.

– Вот здесь, – приложил палец к трубе Всеслав.

– Ну, с богом, – сказал Володька и, ловко орудуя болгаркой, зачистил в нужных местах пятаки, один из которых ровно в том месте, где указал Всеслав. Когда всё было готово, взялся за приборы и взглянул на Всеслава:

– Ты запишешь, или Николай?

Всеслав взял полевой блокнот и кивнул:

– Справлюсь, дело нехитрое.

Язву нашли сразу и Володька присвистнул:

– Ё-мазай, ноль пять против положенных двух!

Колян с восхищением воззрился на Всеслава, невозмутимо выводящего в таблице карандашом цифры, и выдал:

– Ни хрена себе! Ну, ты даешь, Слава! Как ты их видишь-то?

– Чувствую, – нехотя ответил Всеслав.

– Б-1: один и семь, Б-2: два ровно, Б-3… – диктовал тем временем Володька, прикладывая датчики к пятакам. Затем сменил измеритель толщины на твердомер и щёлкнул по трубе: