Он снова притянул ее к себе и завладел ее губами. Патрисия провела языком по его пухлой нижней губе, даже не думая сопротивляться.

Постепенно молодые люди все больше и больше возбуждались. Патрисия почти не владела собой, распухшие от поцелуев губы были готовы прошептать заветное "люблю". Ее останавливало только его молчание: никаких предложений или обещаний он не высказывал, но за него говорили глаза, горевшие желанием, руки, яростно ласкавшие ее, но можно ли принять это за любовь? Вряд ли. А может, он все еще горюет по своей жене, в который раз подумала девушка.

– Пойдем в постель, пока я еще в состоянии до нее добраться, - прошептал Стоун, запуская руки в ее волосы.

Нежно обхватив ее за талию, Стоун помог ей встать и повел к своей кровати.

Дрожа от нетерпения, они помогли друг другу раздеться. Стоун вытащил из кармана последний презерватив и положил его под подушку. Растянувшись рядом с Патрисией, он страстно обнял ее. Он осыпал ее ласками до тех пор, пока не понял, что она готова достичь полного экстаза. И только тогда он вытащил из-под подушки презерватив. Расположившись между ее ног, мужчина медленно вошел в нее.

Полустон, полукрик вырвался из ее груди.

– Да, дорогая, я знаю, я знаю. Ты готова.

Патрисия слабо кивнула. О том, чтобы ответить членораздельно, не могло быть и речи.

Он откинулся назад, затем снова припал к ее телу, совершая ритмичные движения, стремясь к взаимному полному освобождению. Постепенно темп и сила его толчков нарастали.

Патрисия забыла обо всем на свете. Остались лишь сладостные ощущения ее распаленного тела и томные постанывания, то и дело вырывающиеся из ее груди и тут же подхватываемые Стоуном.

Девушка пыталась сохранить этот эйфорический полет как можно дольше. Но когда его тело напряглось и задрожало, Патрисия не выдержала. Плотно прижавшись к нему, девушка приподняла бедра и, пережив последнюю сладострастную волну, последовала его примеру.

Стоун припал к ее груди. Совершенно обессиленная девушка медленно ласкала его лопатки и плечи. Издав глубокий грудной стон, мужчина перекатился на спину, увлекая ее за собой. Патрисия вздохнула и расслабилась, положив голову на его грудь.

Стоун набрал в легкие воздуха и, со свистом выдохнув, сказал:

– Один день лучше другого. И если все дело в сторожке, надеюсь, ее воздействие никогда не закончится.

Радостная искорка надежды зажглась в сердце девушки. Был ли в его словах намек на дальнейшие отношения? А может, он имел в виду себя одного?

Уютно устроившись в его объятиях, Патрисия лелеяла надежду на продолжение этого разговора, но напрасно. Когда жар любви начал покидать их тела, Стоун натянул второй спальник.

Казалось, он совсем не торопился засыпать, а продолжал обнимать и ласкать девушку.

Патрисия не заметила, как заснула. Они спали рядом, тесно прижавшись друг к другу. Патрисия закрыла глаза, снова и снова воскрешая его облик до самых мельчайших подробностей, их ласки, ощущения. Вопреки здравому смыслу, мысли о том, как было бы здорово начинать утро именно так, предательски прокрадывались в ее голову.

Не увлекайся, Патрисия, это лишь сон. Прекрасный сон.

Но какой сон! Так не хочется просыпаться. Ее глаза увлажнились. Слава богу, что он спит. Только бы он не заметил моих слез, мелькнуло у Патрисии. Начнет расспрашивать, а что она скажет? Не признаваться же ей в любви ему, по существу, первому встречному.., ковбою!

Девушке не хотелось навязывать свою любовь. Она желала, чтобы в его памяти сохранились лишь светлые, полные страсти воспоминания о проведенных вместе днях, а не о несчастной Патрисии, перепутавшей мимолетное влечение с большой любовью. Это было противно. Она приложит все усилия, чтобы этого не случилось.

Стараясь не потревожить его сон, девушка осторожно соскользнула с постели. Заботливо прикрыв его спальником, она подобрала свои вещи, оделась и, подбросив дров в камин, занялась приготовлением завтрака. Увлекшись хозяйственными делами, вся в мыслях о себе, она не сразу почувствовала, что за ней наблюдают. Оглянувшись, Патрисия увидела, что Стоун и в самом деле не спал, а внимательно следил за ее хлопотами...

Патрисия разулыбалась. Любимый, слегка хрипловатый спросонья голос заставил ее затрепетать...

– Завтрак почти готов, - сообщила она, подходя к нему.

Мужчина потянулся и сел. Патрисия пыталась не смотреть, но устоять было невозможно. Ей непременно захочется его потрогать, потом... Она сразу представила, что будет потом, а сейчас этим заниматься нельзя.

Стоун провел рукой по своей бороде.

– Пожалуй, я встану, - сказал он, перебираясь на край постели. А Патрисия быстро направилась к плите проверить, все ли готово. Встав к нему спиной, девушка боялась шевельнуться, до тех пор пока не услышала лязг застегивающейся на джинсах молнии. Когда она повернулась, он уже натягивал рубашку.