– Слушаю, – раздалось из динамика.

– Полиция, – крикнул гораздо громче, чем нужно, Завадский.

– А я министр обороны, – ответил динамик.

– Слушай, ты! – рявкнул побелевший от ярости капитан. – Я щас снесу к чертям этот твой шлагбаум, а потом еще и привлеку тебя за препятствие сотрудникам органов при исполнении.

– Документы предъявите.

– Куда я их тебе предъявлю?

– Прямо перед вами камера.

Завадский выдернул из кармана удостоверение и, вытянув руку, показал документ.

– Проезжайте.

Шлагбаум бесшумно поднялся, открывая проезд. Завадский в очередной раз матюгнулся и вдавил педаль газа до упора. Колеса автомобиля печально взвизгнули, прокрутившись на месте, и «Лада» влетела на территорию жилого комплекса, оставив на асфальте перед шлагбаумом две черные полосы от шин.

Чайкин сидел, молча вцепившись в ручку над головой, до тех пор, пока Завадский не затормозил у сверкающего в лучах заходящего солнца корпуса.

– Вы к кому? – строгим голосом поинтересовался бдительный охранник в черном костюме.

– К Мардасову, – ответил Завадский, едва сдерживая ярость на всех этих бесконечно любопытных привратников.

– Его нет дома.

– А то я не знаю! Мы к его жене, Ангелине Чеховой.

– По какому вопросу?

Чайкину показалось, что сейчас Завадский выхватит уже не удостоверение, чтобы помахать им перед носом у дотошного охранника, а пистолет из наплечной кобуры, и поспешил сам вытащить свою «ксиву».

– Полиция, – сказал он. – Спецоперация ФСБ.

Охранник, было приподнявшийся навстречу непрошеным гостям, снова сел на место.

– Спецоперация ФСБ? – переспросил Завадский в лифте.

– Ну да, – ответил Чайкин. – Для солидности.

– А при чем тут ФСБ?

Чайкин пожал плечами.

– М-да, – произнес Завадский. – Узнаю методы твоей тетушки.

– Она мне двоюродная бабушка, – поправил Чайкин.

– Тем более. Ну да ладно, главное – сработало.

Мелодичный звонок сообщил, что они прибыли на нужный этаж, и двери бесшумно распахнулись.

Ангелина Аркадьевна Чехова оказалась высокой стройной брюнеткой средних лет, с красивым лицом и пронзительным взглядом больших серых глаз, никак не вязавшихся с ее восточной внешностью. При взгляде в эти глаза оба, и Завадский, и Чайкин, словно онемели.

Открыв дверь, Чехова несколько секунд изучала незваных гостей, затем, отступив в сторону, пригласила их войти.

– Здравствуйте, – наконец опомнившись, сказал Завадский. – Мы из полиции…

– Я догадалась. Обувь можете не снимать. Проходите.

Повернувшись к ним спиной, она направилась в комнату. Чайкин, который уже успел стянуть с себя один ботинок, попытался снова надеть его, но ботинок с завязанными шнурками никак не хотел налезать обратно, а возиться с ним было некогда, поэтому Чайкин так и поковылял с наполовину надетым ботинком вслед за благоразумно отрицающим всякую поспешность Завадским.

Они вошли в большую гостиную. Чехова уже расположилась в широком велюровом кресле, закинув ногу на ногу, отчего ее темно-синий, с восточным рисунком, шелковый халат слегка распахнулся, открывая взору тонкое колено и безупречную лодыжку цвета слоновой кости. Она кивком указала на такое же кресло напротив, куда сразу же и уселся Завадский, оставив Чайкина, словно пажа, стоять рядом.

– Ангелина Аркадьевна, – начал разговор Завадский, – мы должны сообщить вам, что…

– Что мой муж скончался?

– Да, а откуда вы…

– Неужели вы думаете, что в окружении моего супруга не нашлось доброжелателей, которые сразу же поспешили сообщить мне эту приятную новость.

– В каком смысле «приятную»? – икнув, спросил Чайкин.

Чехова не удостоила его ответом, лишь мельком взглянула на молодого оперативника.

– Значит, вы уже все знаете? – уточнил Завадский.

– Ну, по всей видимости, пока не все. Только то, что мой муж выбрал самое подходящее место, чтобы отбросить копыта, а в его убийстве обвиняют беднягу Фраймана.

При словах «отбросить копыта» Завадский и Чайкин переглянулись.

– А вы считаете, что Фрайман не мог? – спросил Завадский.

– Я вас умоляю! Вы же видели Ваню… Ивана Абрамовича.

– Ну, внешность бывает обманчивой.

– Я знаю его сто лет. Они с Мардасовым все жизнь работают вместе… работали. Фрайман даже комара убить не может – просто смахнет, если тот присосется. А уж если случайно прихлопнет, так прощенья просить будет. Нет! Не верю.

– М-м-м, позвольте еще один вопрос. Вы знали о связи вашего мужа с женой Фраймана?