— Ты нормальный вообще? Я там вам всем ваши задницы спасал, а вы меня лечить хотите? — Джастин всплеснул руками, приняв свой эльфийский облик, надул от возмущения щеки, сел на пол, скрестив ноги при этом, — всегда так… Спасай потом вас… В камеру ж посадите, еще небось в пятую точку чего-нибудь вколите, а я об этом даже не узнаю…

— Даже отрицать этого не буду, — Олов пожал плечами, устало посмотрел в мою сторону, а затем передал своему отцу второй пергамент, — вот тут все по Джастину. Судя по всему, после Лирдера он долгое время не мог менять облик, а это значит, что возле замка его почти убили, либо он стареет.

Я думала, что аниморф как минимум возмутится, что слово “старость” вызовет в нем непреодолимое желание съязвить, но вместо этого он почему-то молчал. Будто язык проглотил…

— Я уже говорил, — устало заявил Ролан, помогая мне чуть привстать в кровати. Он сел совсем близко, взял мою подушку, положил ее к себе на колени и жестом указал на то, чтобы я тоже легла следом. Стоило мне безвольно подчиниться, как я ощутила мужскую шершавую ладонь на своей голове. От нее исходило тепло, а так же еле заметная пульсация, после чего сознание становилось более ясным и трезвым, — Джастин в моем отряде под мою ответственность.

Я видела, как опустились уши аниморфа, как дрогнули они от волнения. Что происходит с аниморфами в старости? Почему это так пугает Джастина и напрягает остальных?

Пока мужчины спорили относительно нашей свободы, я наблюдала за тем, как аниморф в очередной раз меняет облик, как становится черным котом без шипа на хвосте и, к моему удивлению, он тихо запрыгнул ко мне на кровать, улегся поверх одеяла и закрыл глаза, проваливаясь в сон.

Больше архимаг ни с кем не спорил, молча смотрел на нас, затем устало встал на ноги и, бросив на прощание “отдыхайте, вас скоро выпустят”, спокойно ушел к выходу.

— Ролан, — как только архимаг скрылся, Олов обратился к магу, — неподалеку от дороги в горы я нашел твой окровавленный плащ. От тебя не было никаких вестей, но я не верил в твою смерть… Тебе не показалось странным, что на вас напали сразу после Лирдера? Будто поджидали? Я насчитал семь пар нежити… Не многовато ли для тех, кто охотится в одиночку?

— Прости, но я сейчас не в состоянии об этом думать, — маг выглядел до ужаса уставшим и измученным мыслями, — когда нас выпустят?

— Когда Сэра сможет стоять на ногах.

Я уже не видела того, что происходило дальше. Сознание постепенно покидало тело, я дергалась в полудреме, испытывала холод, который тут же сменялся дикой жарой. Дышать становилось трудно, хотелось постоянно пить. Ролан довольно часто будил меня для того, чтобы я нормально поела, я же не понимала, что со мной происходит и почему я в таком состоянии.

Иногда мне давали выпить порошки. Ролан все же согласился с архимагом в том, что, несмотря на последствия этих порошков, вывести желтый корень из моего тела намного важнее.

Думать о прошлом в таком состоянии было трудно — сознание словно притупили, выгнали мысли из головы, но даже так я раз за разом повторяла про себя это имя:

Сэриэл…

Сэра… Сэриэл… То существо с длинными волосами и странным взглядом… Он словно знал меня, но это невозможно. К тому же он обращался к Ролану так, словно ждал от него освобождения и…

— Ролан, — выпив очередной глоток зелья, я вновь упала на колени мага, — он знает тебя… То существо… Знает…

— Конечно знает, Ролан ему часто зад надирал, да все никак убить не удавалось, — возмутился Джастин, но маг тихо добавил:

— Я тоже об этом думаю. И теперь мне кажется, что он специально искал встречи со мной. Ты видела, как менялись его глаза? Раньше было нечто подобное? Возле Лирдера?

— Возле Лирдера он был будто слеп, — я уже говорила об этом ранее, и не могла понять, что во всей этой истории не то, — даже голос изменился, словно разговаривало два разных человека… А бывает у нечисти раздвоение личности?

— Это как это? — не понял Джастин. С интересом поднимая свою пушистую мордочку. Аниморф лег прямо мне на бок и тихо мурчал. В такие моменты я была готова его затискать, но вовремя вспоминала о кровожадности существа.

— Это когда появляется еще одна личность, — я не знала, как объяснить им это состояние без терминов, но пыталась как могла, — например из-за детской травмы. Маленького мальчика постоянно обижали злые родители, и в нем проснулось чудовище, которое всех разорвало на части, а сам мальчик при этом ничего не помнит. Как вариант, конечно. И затем всегда, когда мальчика обижали, он как бы засыпал, а в его теле просыпался монстр, способный его защитить.

— Знаешь, в такие моменты меня все больше распирает от любопытства, с какой луны ты свалилась, — тихо заметил аниморф, приоткрывая веки. Он смотрел на меня с толикой хитрости, но при этом без единого намека на злость или агрессию, — и это не смешно, Сэра.