После минутной паузы – мужчина проорал лишь один вопрос: Фамилия твоя студент?

К тому моменту девицы почти уже развернули своего подопечного в сторону выхода, и тут он резко развернулся, чтобы проорать в свою очередь ответ, девушки не ожидая столь резких движений, повисли на нем как ведра на коромысле и некоторое время восстанавливали утерянное равновесие с жутко серьезными лицами, а наш герой гордо подняв голову вверх произнес: А вот фамилия моя слишком известна, чтобы ее называть. И понес девиц из института.

На следующее утро Машкин Муж был изгнан из ВУЗа. А Машка с Викулей решили залечь на дно и вообще не появляться там хотя бы месяца три. Прогуливали Институт теперь дома у Машкиного мужа. Веселье стало более беспредельным. Компания входила во вкус.

Родители давали денег на обучение и на карманные расходы, а девицы радовались жизни. Но рано или поздно, все хорошее и даже очень хорошее заканчивается. Так и случилось:

Незаметно пролетели пять лет обучения и вот наши девочки стоят перед «стеной почета», на которой в списке недопущенных к госэкзаменам русским по белому написаны их фамилии.

Что делать? Как жить дальше? Прийти и признаться родителям в том, что их чада никогда не получат высшего образования? Нет, на это Машка с Викулей пойти не могли. Они взяли выписку «хвостов» и поняли, что у них на двоих хвостов больше, чем в московском зоопарке.

Решено было оплатить все пересдачи, а там уже сориентироваться. И естественно, они сориентировались: приходя на пересдачу, поджидали уже сдавших друзей по несчастью и копировали подписи преподавателей в свои зачетки. Викуле не было в этом равных, она подделывала даже самые витьеватые закорючки. Так были сданы все «хвосты» и девочки были допущены к госэкзаменам.

Машка подготовилась серьезно и без особых проблем сдала его на пять. Чему безумно радовалась. Огорчало только одно, Викуля задерживалась уже почти на час.

Довольная удачной сдачей Машка, все же не отходила далеко от аудитории и высматривала в окно подругу.

И тут Викуля появилась: В кожаной куртке с мехом, шапке – петушке, ботинках на огромной платформе, похожих на копыта какого-то крупно-рогатого зверя. Сей образ дополнял вязаный Викулей в пятом классе на уроке труда шарфик, вызвавший в свое время слезы у учителя труда.

Машка и все присутствующие забились в истерике. Такой Вику не видел никто. Когда актриса больших и малых академических театров подошла поближе, стали заметны накрашенные синяки под глазами, придававшие Викуле вид печальной панды, потерявшей всех своих близких и дальних родственников.

Прошу заметить, на дворе стоял необычайно жаркий июнь, температура в тени достигала 30 градусов.

Вика, обливаясь потом, репетировала роль и входила в образ…

Машка, наконец, перестав хохотать, произнесла только одно: Вик, если ты сейчас же не зайдешь в аудиторию, то через минут пятнадцать, ты будешь похожа уже не на несчастное животное, а на Мэрлина Мэнсона, и тогда ты вряд ли достигнешь желаемого результата.

Вняв призыву подруги, Викуля поползла в сторону «сцены».

С мыслями: Ну, мужик, держись, Вика организовала на своем искусно нагримированном лице тоску и отрешенность.

Преподаватель, ведущий госэкзамен был сильно поражен Викиным сценическим костюмом и образом в целом.

После некоторой паузы, он предположил: – Вы больны, девушка?

Вика, ожидающая этого вопроса – прохрипела «да и очень сильно больны»

– Может вы тогда домой пойдете? Как же вы будете экзамен сдавать?

– Нет, профессор, только не выгоняйте меня, я не заразная, просто может быть это мой последний экзамен в жизни, ну Вы понимаете, многозначительно сказала Вика.

– Ну последний так последний, проходите, тяните билет, с опасением произнес ошарашенный профессор.

– Профессор, а вы не могли бы сами вытянуть за меня билет, вы же видите, меня вряд ли можно назвать везучей, а вам я доверяю, как отцу.

Профессор от удивления снял очки и уже без них попытался рассмотреть чудо природы, стоящее перед ним. Господи, Боже мой, как жалко девчушку –то, что ж она покидает нас да еще и во цвете лет, что называется, еще и на таких тоненьких ножках. Сердце его дрогнуло, он решил пожалеть девочку и сказал:

– Давай зачетку, ребенок, ставлю четыре. Не успел он вписать свою фамилию, как наша Викуля, произнесла: А можно пять? И закатив глаза, умело рухнула на профессорский стол.

Вика отсчитала три секунды и пришла в себя. Бьющийся в истерике профессор был деморализован окончательно и объявил: оставшимся всем по четверке, тебе, указывая на Вику – пять. Объявлен двух часовой перерыв. Затем он, забыв все свои вещи на столе, выскочил из аудитории.

В этот вечер Вика купалась в овациях однокурсников, угощалась бесплатным пивом и сигаретами. Вот она слава пришла, ликовала наша актрисуля. Машка радовалась не меньше Вики. И была безумно горда за подругу.