Кровь отлила от моего лица, в животе – разве что не ледяная глыба.

Нет-нет-нет. Быть того не может… Не мог же Спольников уже сейчас всё понять? А почему не мог?…

Прошло слишком мало времени? Или не так мало?

Минут пять всё было тихо, и я уже подумала, что мне должно быть показалось, но нет, не показалось. Моё сердце ёкнуло, когда в дверь кто-то громко постучал.

***

Я буквально онемела, сидя на полу в полутьме моей комнаты.

– Маша! Это Антон. – Я мгновенно узнала голос Спольникова. От страха меня словно изморозило внутри: ну и кто мне сейчас поможет? Дрожа, я обхватила плечи руками. – Ты можешь открыть мне?

Я молчала. В голове гремела одна мысль: что с Вебером? Жив ли он ещё? В груди кольнуло, когда я ещё раз прокрутила в голове все варианты того, что могло случиться с наёмником. Закусив губу, поморщилась.

– Маша, я знаю, что ты здесь! Пятнадцать минут назад Николаев видел, как ты зашла к себе в дом, – громко проговорил Антон. – Он сказал, что ты выглядела очень странно. Что случилось? Ты откроешь мне?

Я нервно кусала губы. Что делать? Что делать? Надо как-то попытаться сбежать от него. В дверь вдруг снова забарабанили, да так сильно, что я подскочила.

– Мария, – уже громче прикрикнул Антон. – Сию минуту открой мне дверь! Мне нужно поговорить с тобой!

Внутри меня что-то с надрывом заныло, а потом словно бы разломилось на части, взрываясь от гнева.

– Убирайтесь! – не сдержавшись, выкрикнула я. – Оставьте меня в покое!

Стук прекратился. Через несколько секунд я снова услышала голос Спольникова.

– Маша. – Голос Антона изменился, стал совсем другим – тихим и ровным. Хуже просто не придумаешь. – Я в последний раз по-хорошему прошу тебя: открой мне дверь.

Сволочь! От гнева я стиснула зубы с такой силой, что они едва не заскрипели.

– Я повторяю, убирайтесь! – снова крикнула я в отчаянии.

В приступе ярости я схватила с тумбы мою кружку и с размаху кинула её в дверь. Пролетев через комнату, кружка вдребезги разбилась, ударившись о дверной косяк. Осколки дождём посыпались на пол.

– Ну, всё, с меня хватит, – произнёс Антон. – Я иду за охраной.

Я услышала какой-то шум, шаги, потом всё затихло. Я исступлённо замерла. Он ушёл? Я моргнула. И что теперь? Ушёл или караулит меня под дверью? Тьфу ты, что делать?! Что же с Вебером?! Вдруг он где-то затаился и теперь ждёт меня, зная, что Спольников всё понял? Значит, над выбраться отсюда поскорее и попытаться разузнать всё. Терять всё равно нечего.

Придется мне на свой страх и риск попробовать выскользнуть из дома. Поднявшись с пола, я взяла рюкзак за верхнюю ручку и поплелась к окну. Колени подгибались, вот-вот рухну. За окном никого видно не было – тишина да гладь. Улица пустовала.

К лучшему. Надо бежать.

Недолго думая, я подошла к двери, тихонько повернула замок, нажала ручку и вскрикнула, когда Спольников, появившись словно бы из ниоткуда, резким движением поставил ладонь на дверное полотно. Удерживая дверь от того, чтобы я её не закрыла, он одновременно с этим не давал мне выйти из дома.

Я отпрыгнула назад, выпуская рюкзак из руки. Снова отлетев к дивану, я в ужасе воззрилась на Спольникова. Дверь пока ещё была открыта, и это был мой шанс. Надо попытаться пробежать мимо Антона и выскочить.

План был заведомо дурацким и сразу дал крах. В результате моей попытки пробежать к двери, я только быстрее угодила к Спольникову в руки. Антон схватил меня, заломив мне руки за спину, и ногой захлопнул дверь, чтобы я не убежала.

– Отпустите меня! – истерично закричала я.

Всеми силами я пыталась вырваться, но естественно у меня ничего не получилось, так как Спольников, что и ежу понятно, был куда сильнее меня. Я вертелась как уж на сковородке, пытаясь вывернуться из хватки Антона, но всё было безуспешно. Спольников пытался покрепче прижать меня к себе и хоть как-то обездвижить, но я упорно продолжала сопротивляться. Впрочем, лишь до тех пор, пока не ударилась ногой о стол с такой силой, что у меня чуть искры из глаз не посыпались. Тут же послышался грохот, и звон расколотившейся керамики.

Моя любимая ваза разбилась! От боли в ноге и жгучего разочарования я на мгновение перестала сопротивляться, это и решило исход битвы. Спольников зажал мне рот и крепко прижал к себе.

– Если ты ещё хоть раз попытаешься дёрнуться, я вколю тебе снотворное, – прошептал Антон мне на ухо.

Я мгновенно застыла на месте, с опаской вняв его словам. Только снотворного мне ещё не хватало…

Несколько секунд мы молча стояли в полутьме моей комнаты, которую освещали только мои настенные часы. Стрелка щёлкала, время уходило, и мне казалось, что с каждой уходящей секундой, я становлюсь все слабее, тоньше, прозрачнее. У меня больше не было сил сопротивляться.