Шрифт:
– Запах оборотня, – снова хихикнула лейта. – Он притягивает любую «голодную» незамужнюю женщину.
Я нахмурилась: секс последний раз у меня был чуть больше месяца назад, до того, как я узнала, что Славка гуляет налево. Замужней меня назвать было уже нельзя, «голодной», по идее, я тоже могла считаться. И все же к Парису меня не потянуло. Почему? Что-то не так со мной? Или с ним?
– Ты еще своего мужа не забыла, – когда я озвучила вопрос, сообщила лейта, – у тебя над головой серые пятна видны – до сих пор не прошедшие чувства.
– Ты умеешь видеть ауру? – уточнила я.
– Не знаю, что это. Я вижу чувства других людей как разноцветные пятна.
Прекрасно. Отличный домашний шпион. Нужно будет воспользоваться в своих, конечно же, корыстных целях.
А вот насчет крови первой хозяйки я запомнила, но пока решила не спрашивать. Есть дела поважнее, чем немедленная попытка разобраться в своей генеалогии.
Время до открытия гостиницы пролетело незаметно. Я практически не общалась с персоналом, но зато изучила все помещения гостиницы: чердак, три этажа, полуподвал и подвал. В полуподвале находились спортзал и библиотека, в подвале – склад продуктов и прачечная. На чердаке – места для азартных игр. На крытую крышу, с зимним садом, я выходить побоялась. А ну, как обиженные предыдущей хозяйкой работники захотят нынешнюю наверху запереть? Как я тогда назад попаду? Глупо, конечно, было думать о подобном. Но Славка был прав: я если начинала о чем-то переживать, то всегда доходила до абсурда.
А потом настал день открытия гостинцы. И появились первые посетители…
Глава 5
В зеленый шелк обут был Том,
В зеленый бархат был одет.
И про него в краю родном
Никто не знал семь долгих лет.
Роберт Бернс. «В зеленый шелк обут был Том»
Никакого торжества по случаю открытия гостиницы никто не устраивал, даже ленточки не перерезали. Я узнала об этом знаменательном событии ближе к обеду, когда в моем кабинете появился Парис, одетый, как и остальные сотрудники, в серый рабочий костюм – штаны и рубашку.
– Гостья желает пообщаться с начальством, – немного иронично сообщил он. – Ее не устроил отказ передвигать бассейн на третий этаж.
«Русалки – женщины состоятельные, предпочитают глубокие водоемы, которые трудно переправить на третий этаж, и отказываются селиться на первом», – вспомнила я. Что ж, сходим, пообщаемся с недовольной клиенткой.
Уточнив номер комнаты, я, в длинном сером платье, закрытом и строгом, тоже считавшемся формой, отправилась вниз, на первый этаж.
Бассейн, больше напоминавший своими размерами небольшой глубокий водоем, был доверху наполнен голубой, кристально чистой водой. Привалившись к бортику, выложенному ярко-синей мозаикой, лежала стройная симпатичная девушка с каштановыми волосами, пухлыми губами и пятым размером груди, прикрытой лазурным купальником. Я подавила завистливый вздох. Мне с моей «тройкой» до такой красавицы было явно далеко.
– Вы хозяйка? – лениво, грудным голосом, уточнила она, смерив меня оценивающим взглядом с головы до ног.
Я подавила желание встать по стойке смирно и гаркнуть: «Так точно!»
– Я, – подойдя поближе, я встала у бортика. – У вас имеются претензии?
– Естественно! – сразу вскинулась она. – Меня, принцессу, дочь морского царя, селят здесь, на первом этаже, как какую-то…
– Простите, – вежливо прервала я ее, – вас случайно не Ариэль зовут?
– Василина, – дернула она плечом. – Не меняйте тему! Я хочу знать, почему вы…
Она не договорила: воздух рядом с нами пошел рябью и соткался в лицо симпатично брюнета.
– Василина, милая, – начал было он приятным баритоном, – позволь мне объяснить…
Русалка щелкнула пальцами – лицо исчезло.
– Козел, – буркнула она.
– Все мужики козлы, – поддакнула я, вспомнив Славку.
– Тоже был опыт? – оживилась русалка.
– Уже разведена, – сообщила я.
– Я вот тоже собираюсь, – вздохнула она, – месяц прожили вместе. И что я вижу? Он тискает в углу кикимору! Ну не сволочь?!
– Сволочь! – совершенно искренне согласилась я. Променять русалку на кикимору… Действительно, сволочь!
Мы душевно пообщались минут пятнадцать и расстались хорошими приятельницами. Претензию свою Василина отозвала, решив, что, находясь подальше от мужа-козла, можно отдыхать и на первом этаже.
Выйдя из комнаты Василины, я направилась в холл – посмотреть, чем конкретно занимается персонал.
В широком, хорошо освещаемом и скудно обставленном помещении находились трое работников.
Лина, как я и думала, исполняла роль администратора. Сияя ослепительно белой улыбкой, она, в длинном сером платье с небольшим декольте и открытыми руками, готовилась приветствовать многочисленных посетителей, если те возжелают залечить сердечные раны в «Снежной Леди». Выбранный цвет не шел к ее зеленоватой коже, делая ее чересчур бледной, но молодость компенсировала этот недостаток. Длинные волосы, собранные в тугой пучок, дополняли образ строгого, но радушного администратора.
В дверях стоял Барт. Он исполнял роль вышибалы и зорко следил за порядком. Костюм ему был мал и грозил вот-вот треснуть. Мышцы, заметные и под рубашкой, несомненно, привлекали взгляд ни одной посетительницы.