Так, неожиданно для себя Иврайна оказалась в опасности. И вот тут мы присоединяемся к ней, пока она бежит из замка князя демонов со своей добычей, Рукой Тьмы, через метафизический сад самого дедушки Нургла, желая поскорее достичь относительной безопасности Паутины. Ее небольшое войско окружили чумоносцы и слюнявые твари Властелина Разложения, а портал, ведущий к спасению, постепенно тускнеет.

На костяшки латной перчатки Иврайны капала тухлая жижа, стекавшая по мечу Скорби. Густой рой красно-черных мух присосался к студенистой крови демонов, втягивая рассеивающуюся энергию варпа, но верховная жрица Иннеада подавила отвращение и рубанула Кха-виром следующего врага — еще одного долговязого и пузатого чумоносца с мордой циклопа и торчащим рогом. Тот обнажил острые как бритва зубы в глуповатой ухмылке, когда его ржавое лезвие разбилось о рунический костюм, спрятанный под слоями изысканного одеяния Иврайны. В царстве Нургла ее психически заряженные доспехи пульсировали серебряным светом, а меч Скорби казался не только физическим объектом, но и завывающим сгустком отчаяния.

Иврайна отсекла чумоносцу руку, и еще больше ихора вылилось на жухлые листья, устилавшие землю. После она добила чудовище одним ударом, разрезав шею и плечо.

Впереди Иврайна видела свою цель, кружащую за пологом гниющей листвы и кривых веток мрачного леса. Мерцание портала угасало с каждым мгновением, так как связь с Паутиной неизбежно ослабевала под влиянием энтропийной мощи Нургла. Если врата закроются... Дщерь Теней тут же прекратила думать об этом, ибо не могла смириться с неудачей: она была помазанницей бога, и ее миссия была куда важнее исхода любой битвы смертных.

Бившийся рядом с ней Визарх, облаченный в старинные багровые доспехи, двигался с невероятной скоростью, так что казался размытым пятном. Проржавевшие клинки нургловых счетоводов рассекали мушиный рой и зловонный воздух вокруг него, но ни разу не коснулись самого воина. Он, в свою очередь, с легкостью орудовал легендарным Азу-варом, старушечьим мечом Беззвучных Криков, и без труда обезглавливал и расчленял врагов.

Когда-то Визарх пылал яростью Кхаина, но эти времена ушли в прошлое. Его праведная ненависть и гнев превратились в куда более смертоносное оружие, ибо душа воина была вырвана из лап Кроваворукого бога ради служения Иннеаду. Он смотрел на все с кристальной ясностью, прошагав через ад неистовства и войдя в безмятежные воды за его пределами.

Как и его госпожа, которую он поклялся защищать, Визарх ни на что не отвлекался, видя перед собой только препятствия. Он перешагивал через цепляющиеся за лодыжки корни и не обращал внимания на ползучие растения, которые, подобно змеиным языкам, обвивали его руки. Но каждый раз, когда Азу-вар резко вырывался вперед, Визарх не только касался им бессмертного тела очередного демона, но и отрубал рыскающие отростки деревьев Нургла, преграждающие путь к спасению. И все это время по его шлему хлестали и молотили тонкие ветви, похожие на пальцы мертвеца.

— Если кто не поспевает, уходим без него, — напомнил он воинам, некогда состоявшим с ним в храме Закрученного Клинка.

В Темном городе они назывались инкубами, что слыли неподкупными наемниками, внушающими ужас. О том, какую сделку заключил с ними Визарх, не знал никто, кроме них самих, однако бойцы сражались за Иврайну так же упорно, как и за главу любого кабала. Они все еще использовали клэйвы — двуручные клинки, способные разрубить пополам хоть смертного, хоть потустороннего врага одним выверенным ударом.

Бойцы Визарха дрались вместе со своим лидером, тогда как прислужницы Иврайны держались рядом с ней в сердце армии иннари. Облаченные в легкую броню, гибкие и атлетически сложенные кровавые невесты считались самыми давними последовательницами Седьмого Пути, поскольку были сестрами Иврайны по резне еще во времена ее выступлений на арене «Крусибаэль» в Комморре. Они сражались, как в старые дни, такие же стремительные и безупречно действующие в команде, и идеально дополняли друг друга, прорываясь через толпу чумоносцев и ползучих тварей.

Вместе с инкубами Закрученного Клинка кровавые невесты были известны как Связанные Душами и составляли ядро воинства Дщери Теней.

Другие иннари, противостоящие дьявольской орде, напоминали тонкий клинок, который рассекал прилив меньших демонов и отвратительных существ, порожденных чувством безысходности и разбитыми надеждами смертных. В сад Нургла посланницу Иннеада сопровождали в основном выходцы из темного города Комморры, поскольку обитатели царства Хаоса отбрасывали тень куда более слабую, чем их родня из искусственных миров. Все благодаря тому, что они росли без путеводных камней, а их души были пусты, если не считать обрывков, украденных у других.

Они разорвали древние связи с кабалами и культами ведьм, посвятив себя Открывающей Седьмого Пути и ее богу, но многие до сих пор использовали осколковые винтовки и зазубренные клинки. Следы верности прежним хозяевам скрывали новые цвета и знаки: латы и шлемы были окрашены в темно-красный и отмечены рунами Иннеада и черно-белыми узорами.

Еще им помогали арлекины, чьи яркие костюмы, сверкающие силовые клинки и калейдоскопические голополя заметно выделялись на фоне унылых коричнево-зеленых пятен разлагающихся земель. Юркие актеры танцевали по грязи между стволами деревьев, со смехом и весельем сражаясь с чумоносцами.