Орлов и сам не являлся новичком реконструкторского движения, причем стоял у самых его истоков еще в СССР. В конце восьмидесятых в начале девяностых стало популярно «индейское движение», в котором состояли еще его родители, то есть одевались как индейцы, делали украшения своими руками, даже национальную индейскую избу собирали… фигвам называется.

Это уже потом пошли все эти викинги с рыцарями, римские легионеры, а так же наполеоновская тема, ну и конечно Вторая мировая.

Василий по инерции везде успел поучаствовать, даже на слеты толкиенистов пару раз заносило с этими эльфями и гномями, пока движения не встали окончательно на коммерческие рельсы, а как известно, куда приходят деньги, оттуда уходит душа. Ну и просто из возраста вышел, хотя таких старичков как он там хватало с избытком.

– Не понял…

Мысли от реконструкторов перешли на вещи, лежащие возле его тела, что он только сейчас заметил. А именно шашка, кинжал, пара кремниевых пистолетов чудовищного калибра, рядом лежала седельная сумка, явно не пустая.

Это было уже странно. Ибо непонятно, зачем складывать рядом с ним этот реквизит?

«Или просто кто-то рядом сбросил свои вещи?» – подумал он.

– Ч-черт…

«Эти реконструкторы дореконструировались до того, что вшей целенаправленно разводят?!» – возмутился Василий, когда почувствовал, что его в районе шеи укусило это мерзкое насекомое.

Почему именно вша? Да потому, что время года такое, что другие насекомые сейчас практически неактивны, а только те, что на человеке паразитируют. Разве что еще комары, но это явно не они, не было характерного писклявого жужжания, разве что он несколько оглох…

Орлов инстинктивно почесал место укуса, а в следующий момент напрочь забыл про вшей и все остальное.

Рука была не его.

«Оп-па-на… приплыли…» – тягуче проползла тяжелая мысль.

Света костра и северного сияния хватило, чтобы четко увидеть несоответствие реального с ожидаемым. Кисть на вид оказалась крупнее, ладонь шире, а пальцы короче и мозолистые, Орлов даже потер пальцами друг о друга. Сам-то он тяжелее компьютерной мышки ничего не брал в качестве инструмента.

Инстинктивно провел ладонью по лицу. Оно тоже оказалось чужим. Сразу же дали о себе знать пышные усы, которых он никогда не носил, а так же внушительные бакенбарды.

Само лицо круглое и несколько пухлое, а не вытянутое и худощавое. Прическа тоже сильно отличалась, в том смысле, что вместо короткого ежика, довольно лохматые кудри темного цвета вместо его русых волос.

– Дела…

Уже как-то вскользь заметил, что на нем рубаха из льняной ткани, а сверху сюртук из какой-то грубой того же синего цвета ткани, чуть ли не мешковина с очень крупными металлическими пуговицами.

«Мечты, что называется сбываются… – горько и даже несколько истерично подумал Орлов. – Хотел попасть в прошлое? Ну так ты попал… Ну а то, что хотел в собственное детство и своем теле очутиться, а в итоге улетел несколько дальше по времени и в чужую тушку угодил, ну так что ж… накладочка вышла у мироздания, бывает…»

Оставалось только радоваться, что лежит в сторонке от общей массовки и никто не заметил, что он очнулся. Василию требовалось некоторое время для принятия самого факта попадания, ну и как-то сориентироваться в ситуации, выстроить какую-то линию поведения.

С последним было хуже всего, ведь он ничего не знал о реципиенте. Какого-то присутствия хозяина тела он тоже не ощущал. Не была доступна и память реципиента, но ему очень хотелось верить, что это все же временно и доступ к информации он все же получит.

О том, чтобы признаться, что он вселенец из будущего, даже мысли у Орлова не возникло. Ничего хорошего его в таком случае не ждало. На костре может и не сожгут, хотя не факт, но и на свободе не оставят, запрут в монастыре на хлебе и воде и начнут изгонять беса, а уж какими методами, так это даже лучше не знать.

«Отыгрывать беспамятного? – лихорадочно размышлял он. – А с чего бы я эту память вдруг потерял? Голова вроде целая…»

Вариант был крайне слабым, еще и потому, что если бы реципиент реально потерял память, то говорить он все равно стал бы как раньше, а Орлов местного наречия не разумеет.

«Разве что еще и немым до кучи прикинуться да язык со временем выучить? Благо у меня с этим проблем не возникнет, пара месяцев и буду записным аборигеном… – мелькнула дополнительная спасительная идея. – Нет, это вообще уже ни в какие ворота не лезет. Окончательно запишут в помешанные и тогда придется валить из родных мест, далеко и быстро. Все бы ничего, но не имея никого за спиной по жизни ничего не добиться, ни в мои времена, ни тем более сейчас. А сейчас судя по всему у меня неплохой стартовый капитал, даже если я простой воин, глупо его потерять и все начинать с нуля. Так что даже с памятью нужно извратиться, но вывернуться!»

– Стоп… без паники… – сказал он себе. – Попробуем кое-что из ментальных техник… Авось поможет?..

Орлов, усилием воли подавив в себе душевную сумятицу, вспомнил о самогипнозе, что его по жизни раньше хорошо выручал.

«И что в конечном итоге закинул меня сюда… – пробурчал он мысленно. – Хотя без этого долбанного круга, да еще в сочетании с северным сиянием явно не обошлось…»

Василий невольно задумался о том, что можно попытаться вернуться.

«Если есть куда… – резонно засомневался он в такой возможности. – Вдруг я там умер? В лучшем случае попаду в другое тело. Вот только, кто сказал, что следующий вариант окажется лучше нынешнего? Это тело хоть молодое, здоровое и сильное, а могу попасть в дряхлого калеку старика-шамана, да еще в более глубокую эпоху, в седое средневековье. А то и вовсе в каменный век… Оно мне надо? Оно мне сто раз не надо… разве что совсем припрет».