– Ну ясно какие! Неужели непонятно?

Мне было понятно, но допрос тем и отличается от обычного разговора, что в протокол вносятся не догадки, умозаключения и намеки, а слова, прямо и недвусмысленно высказанные собеседником. Хотя бывает, что добиваться этих прямых слов неудобно. Но ничего не поделаешь.

– Признаться, непонятно.
– Я выжидающе смотрел на Марочникову.

Она досадливо поморщилась и передернула плечами.

– Ну живу я с ним. Что такого - мне же не шестнадцать лет. Надеюсь, в протокол вы этого записывать не будете?

– Придется записать. Как и все, о чем говорим. Так что собой представляет Золотов?

– Нормальный парень, как все. Пофорсить, правда, любит, как же адмиральский внук! А так ничего...

Марочникова неторопливо прочитала протокол.

– Правильно записано?

– Правильно. Только вот стиль.
– Она неодобрительно покачала головой.

– Сделайте скидку на то, что это все-таки не роман.
– Я не нашелся, чтобы ответить более хлестко и сразу поставить ее на место, да и немудрено: впервые свидетель обращает внимание на стиль протокола.

– Да, это явно не роман.
– Марочникова расписалась и внимательно посмотрела на меня.
– А жаль. Ну ладно, до свидания.

Золотов Валерий Федорович, 29 лет, образование высшее техническое, работает в горкоммунхозе, инженер по озеленению, неженат, несудим... Среднего роста, выглядит старше своих лет, полный, лицо обрюзгшее. Что Марочникова в нем нашла?

Одет дорого, но безвкусно. Старается держаться солидно, но ему это не совсем удается - нервничает, а оттого делает много ненужных движений: поминутно вытирает лоб большим клетчатым платком, обмахивается им, смотрит на часы, достает и прячет обратно в пачку сигарету.

Мы беседуем почти час. Он очень внимательно выслушивает вопросы, понимающе кивает головой, с готовностью отвечает, но чрезмерно многословен, часто сбивается с мысли, отвлекается на мелочи, второстепенные детали и выжидающе смотрит на меня, ожидая знака или жеста, поощряющего его к дальнейшему повествованию.

Несколько раз он, как бы к слову, вспомнил своего дедушку-адмирала, между делом небрежно назвал по имени несколько известных в городе людей, дав понять, что он с ними на короткой ноге.

И то, что Золотов таким примитивным способом пытается произвести впечатление на собеседника, выдавало в нем человека недалекого. По существу дела он фактически ничего не сказал.

– Все шло нормально, послушали музыку - последние записи, выпили. У меня хороший бар - "Камю", "Бордо"... Ире стало нехорошо, не надо было коньяк с шампанским мешать, я отвел ее наверх, слышу - Маринка кричит. Сбегаю в "кают-компанию", - Золотов испуганно выпучил глаза, - она в истерике, а Федор - на полу. Вначале подумал, что это он спьяну, гляжу - в сердце кортик...

Золотов перевел дух и снова вытер вспотевший лоб.

– Это же надо... В моем доме... Ну скажите, мне это надо?
– Он искательно посмотрел на меня, ожидая сочувствия и одобрения.

Но сочувствия не последовало, и он, сокрушенно разведя руками, продолжил:

– Тогда я позвонил... Конечно, неприятно - милиция, понятые, одним словом, скандал, но что поделаешь...

– Почему вы сказали, что произошел несчастный случай и Петренко сам напоролся на кортик?

– Так я ж когда звонил, так и думал. А потом Маринка рассказала мне, что это она его...

– За что же?

– Да разве ее поймешь? Ревела все время, толком ничего не добился. Полез он к ней, что ли... А вам она разве не объясняла?

В этот момент мне не понравился его взгляд, настороженный и цепкий, не соответствующий растерянной позе и недоумевающему лицу.

– Что вы можете сказать о своих гостях?
– Я сделал вид, что не обратил внимания на вопрос, и Золотов не переспросил.

– Люди как люди.
– Он сделал неопределенный жест.

– Подробней, пожалуйста.

– Да я их знаю мало. Разве что Марочникову...
– Я понял, что Ирина проинформировала своего друга, о чем мы с ней говорили.
– Маринка ее подружка, но встречался я с ней раз пять, и все больше в компаниях. Перебросимся словами, потанцуем - и все... С Петренко тоже шапочное знакомство...

– Как же вы собрались под одной крышей - четыре малознакомых человека?

– Да так как-то... От скуки. И потом знаете, как бывает: я - с Ирой, она позвала подругу, а та привела своего парня... Так сказать, четверо в одной лодке... Мне не жалко, дача большая, места всем хватит, думал, компанией веселей будет.
– Золотов опять печально улыбнулся, приглашая к ответной понимающей улыбке.
– А вышло вон как...