– Наташ, мы ведь уже говорили на эту тему и пришли к согласию – в двухкомнатной квартире вчетвером это не жизнь… – раздражённо начал Алексей…

– Ребята, ребята, не грызите друг дружку, – вмешался Виктор, – хрена вам в России делать? Там сейчас непонятно что творится, дефолт, рубль обвалился. А тут под боком Швеция, и у русских из Прибалтики есть все легальные основания просить там политического убежища. В Латвии прямо сейчас происходит классическая сегрегация и дискриминация русскоязычного населения.

– Ага, «сегрегация и дискриминация». Ты вот съездил, попросил убежища и что? Несолоно хлебавши снова по конторам ошиваешься?

Это вмешалась в разговор Наташа. Она говорила зло и с напором, по её реакции было заметно, что споры на тему отъезда тянутся в их семье уже давно.

– Да, съездил и меня выперли! – с вызовом ответил Виктор. – Зато я получил бесценную информацию. Второй раз у них уже не получится меня выгнать!

– Ладно, ты говоришь, что будешь пытаться во второй раз, – перевёл разговор в более безопасное русло Алексей, – но объясни, на что ты надеешься? Ведь тебя один раз уже депортировали.

– Да, – подхватила Наташа, – неужели ты думаешь, что твои данные не внесли в компьютер на границе?

– Вы, женщины, – отеческим тоном начал Виктор, на что Наташа возмущённо хмыкнула, – вечно обожествляете всякие машины, в том числе и компьютеры. А компьютер, как и всякая машина – просто железка, у него нет мозгов как у человека. И если человек не дурак, он всегда сможет его обмануть.

– Видите мой паспорт негражданина? – он помахал перед лицами Алексея и Наташи изрядно помятым документом. – В нём стоит печать о депортации, а его номер занесён в шведский компьютер. А я его постирал, засунул вместе с рубашкой в стиральную машину. Случайно конечно, – Виктор заговорщицки подмигнул собеседникам. – И теперь по закону его нужно обязательно заменить. А после замены у него будет уже другой номер, правильно?

– Правильно, – согласился Алексей. – Но ведь имя и фамилия те же?

– А вот и нет! В старом паспорте, – Виктор снова покрутил несчастным документом над столом, – я записан как Виктор Суворов, а в новом запишусь по всем правилам латышской грамматики, как Викторс Суворовс. Мне кстати давно предлагали так сделать эти дуболомы из полиции. Вот я их и обрадую. Будем надеяться, что компьютер пограничной охраны шведов купится на этот трюк.

Виктор потянул коньяк из рюмки и откинулся в кресле, по его лицу было видно, что он чрезвычайно доволен собой. Супруги смотрели на него молча, но если во взгляде Алексея читалось одобрение, то в Наташином проглядывало недоверие и скептицизм.

– Хорошо, а где гарантия что тебя снова не вышлют? На какие причины ты будешь ссылаться? – спросила она.

– Я ведь вам уже сказал, что не зря побывал в Стокгольме. Теперь мне известны все способы стопроцентного прохождения по статье «беженец», информации у меня предостаточно. Могу и с вами поделиться.

– Спасибо, – Наташа встала из-за столика, – но сегодня мы спешим, нас ждёт сын. Возможно, когда-нибудь в другой раз.

Алексей внимательно посмотрел на жену, но тоже встал, а затем, протягивая на прощание руку Виктору, сказал:

– Давай обменяемся телефонами. Может, действительно, встретимся как-нибудь, за «рюмочкой чаю», и обсудим что и как.

Пока они обменивались телефонами Наташа стояла рядом молча, подчёркнуто глядя в сторону.

Выйдя из кафе Алексей и Наташа пошли к школе, в которой учился их сын Илья. Школа располагалась неподалёку, через два квартала, время у них ещё было и шли они неторопливо. Сперва Наташа молчала, но Виктор чувствовал надвигающуюся грозу, и он не обманулся в своих ожиданиях.

– Что ты слушаешь сказки этого авантюриста? – пошла в наступление супруга. – Семьи у него нет, деньги, судя по всему, достаются легко – подумаешь, сел в самолёт и слетал в Стокгольм. Не получилось – ещё раз слетаю. Ты хоть представляешь, сколько стоят билеты туда и обратно на самолёт до Стокгольма нам троим?

– Наташенька, – Алексей заговорил с женой успокаивающим тоном, как с тяжелобольным человеком, – но что мы будем делать через месяц-полтора? Я уже не знаю у кого ещё можно занять деньги. Ты же видишь, на работу устроиться у меня шансов нет. Прежде чем мы упадём на дно этой пропасти, прежде чем у нас не будет денег даже на еду, мы должны подготовиться морально. Мы ведь уже обсуждали с тобой сто раз, все плюсы и минусы. Не получится в Швеции, вышлют – сразу едем к маме. Идёт?

Алексей заметил Илью на другой стороне улицы, сын стоял возле перехода и ждал зелёного сигнала светофора. Наташа тоже увидела Илью и помахала ему рукой, улыбнувшись.

Но тон, которым она ответила был совсем не весёлым: –

– Алёша, умом я все понимаю, но сердце болит. Продать квартиру, всё бросить, стать бездомными и лететь за тридевять земель унижаться, выпрашивать? Давай, ещё поищем, может быть, нам повезёт?

Алексей подхватил подбежавшего сына, с улыбкой завершая разговор: