Вася приостановил взор на Светлане, та скромно опустила глаза.

Вася повернулся к брату:

– Ну а ты, Митяй. Твой батя сказал, опять тебя турнули.

Света повернулась к Диме тоже:

– Как это? Откуда?

– С работы, – непрошенно пояснил Вася. – Что-то там с костюмом, порвал или что.

Дима пробубнил нехотя:

– Ну. Я. Просто упал. В грязь. И…

Вася хохотнул:

– Хы-хы. М-да. Ну ты даешь. В грязь.

– В грязь? – не поняла Света. – В театре?

Вася сказал:

– Да не, в каком театре. На улице. А в театре он декорацию спалил.

Света снова не поняла:

– Зачем?

Дима пояснил, сконфузившись:

– Нечаянно… Я просто прожектор не там поставил…

Света спросила:

– Артисты сами прожекторы двигают?

Вася снова тихо хохотнул:

– Хы-хы. Какие артисты?

Дима вынужден был сам объяснить Светлане:

– Я тогда осветителем работал.

– Эх ты, – сказал Вася и хряпнул еще одну чашечку ликеру. – Батя твой тебя еле туда устроил… Да ладно, это уж давным-давно было.

– Вот именно, – сказал Дима и глотнул ликер. Сказал Свете: – Это было еще до того, как я тебя встретил, Светик.

Света посмотрела на него недовольно:

– Так ты значит, никакой не актер. А просто безработный?

Вася сказал небрежно:

– Ну какая разница, актер не актер. А вот что безработный… – Он поглядел в окно, за которым темнели деревья сада, и сказал: – А ты, Митя, ко мне иди работать. Сюда, в поместье. Мне тут ну кто-то вроде уборщика территории нужен. Платить буду нормально.

Дима обиделся. Звать его в уборщики, в слуги. При Свете. Мог бы потом, не при ней. И он сказал тихо, но гордо:

– Спасибо, Вася. Я уж как-нибудь сам работу найду.

Вася хлопнул его по худой спине:

– Да ты подумай, глупец! Целый день на свежем воздухе, что может быть лучше! Подумай!

Дима сказал еще тише, пряча глаза:

– Хорошо. Подумаю.

А когда поднял, увидел, что Светлана смотрит на него с презрением.

Это ее выражение глаз Дима все вспоминал в следующие дни. Он устроился работать в супермаркет. Стоя возле кассы и помогая очередному покупателю сложить покупки в пакеты, он опять вспомнил ее взгляд свысока, снова взял мобильный и набрал ее номер. И очень обрадовался, когда она взяла трубку. Закричал возбужденно:

– Светик, ну наконец-то! Второй день не могу до тебя дозвониться! Где ты пропадаешь? – И услышав ее ответ, растерялся: – Что?.. Что?.. Как это?.. – Она говорила резко, сухо. Говорила о том, что не хочет больше с ним видеться. Он спросил: – Но почему?.. – Она сказала, почему. И он обеспокоенно стал оправдываться: – Я?.. Врал?.. Когда это?.. Но я же… Я хотел просто, ну в-общем… – он понизил голос: – …произвести на тебя хорошее впечатление…

На столе у кассы уже громоздилась очередная порция коробок, банок и бутылок. Очередная покупательница стала недовольно сама класть покупки в пакеты.

К Диме подошел менеджер торгового отдела, молодой парень, и спросил строго:

– Вы займетесь работой, или так и будете болтать?

Дима, не отрываясь от телефона, умоляюще сказал ему:

– Минутку! У меня очень важный разговор! – И снова закричал в трубку: – Светик! Нет, ну послушай!..

Менеджер молча сорвал с кармана Димы бейджик с фамилией и указал на двери выхода. Дима положил телефон в карман и сказал парню:

– Я только понял, как она мне нужна. А она меня бросает!

Парень остался бесчувственным к его сердечным переживаниям и сказал холодно:

– Форму сдайте и получите расчет.

Майя и Люся снова встретились за обедом в их любимом кафе. И Люся сообщила радостно:

– А тут для тебя как раз один кандидат подвернулся!

– Какой кандидат? – не поняла Майя.

– В женихи. Забыла? Я же тебе пообещала состоятельного холостяка.

– По-моему, я ни на что не соглашалась, – настороженно сказала Майя.

– Отличная кандидатура, между прочим, – не слушая ее, довольная собой, сказала Люся. – Сорок два года. Разведен. Обаятельный, и с юмором. Ты будешь в восторге.

Майя сердито нахмурилась:

– В восторге ему прислуживать? И в восторге его заарканивать?

Люся философски и невозмутимо сказала:

– Лучше прислуживать до брака, чем всю жизнь – после. Потому что после у тебя у самой будет куча прислуги.

– Вот сама к нему и нанимайся, – сказала Майя.

– Я бы нанялась, – улыбнулась Люся. – Но я уже замужем, между прочим.

Тут к ним за столик, отодвинув третий, свободный стул, подсел симпатичный блондин лет двадцати пяти и, оборотившись к Майе, улыбнулся: