Вадим снова покачнулся и, заметив мои поднятые брови, принялся оправдываться:

— Я здорово нервничал из-за этих событий. А у тебя в баре обнаружил виски. Ты же не против?

Только сейчас обнаружила рядом с кроватью почти допитую бутылку. Так он ещё и моими запасами надирался?

— Против!

— Кать, выключи, пожалуйста, свет. Он же прямо в глаза, голова раскалывается.

Я что-то не пойму. Кто-то оправил запрос в космос с просьбой окружить меня неоднозначными личностями? От негодования я хлопала ресницами и не знала, что конкретно сказать на эту наглость. В моём словарном запасе не хватало приличных слов, чтобы выразить свои эмоции, поэтому я обошлась одним:

— Выметайся!

— Кать, ты слышала, что он сказал? Он же убить меня хочет! Можно я останусь у тебя?

— И правильно сделает! От тебя одни неприятности!

Он икнул и обиженно отвернулся. Не хватало, чтобы он тут разревелся!

— Между прочим, если бы не я, ты бы сейчас… Он бы тебя… Прямо здесь… — Вадик замолчал, мне показалось, даже всхлипнул.

— Ты всё испортил! Он мне теперь ни за что не поверит! И лучше бы он доделал то, что начал! А сейчас остаётся только молиться, чтобы наша смерть была внезапной, а не мучительной.

— И ты всё ещё хочешь меня выставить из дома? Нам лучше держаться вместе, — неуверенно пробормотал Вадим.

— Я, кажется, ясно выразилась! Проваливай!

— А если он вернётся? Тебе придется с ним… П… пере… переспать, — наконец, выговорил он, и снова я увидела тот молчаливый взгляд, вводивший меня порой в изумление. Почему-то участился пульс.

Хотя неудивительно. На мою честь только что покушался местный авторитет. Который после подобной расправы вполне мог пустить мне пулю в лоб. Это, видимо, с опозданием сработавшие инстинкты заставили проснуться часть разума, отвечающую за беспокойство о собственной жизни.

— Ты слишком много разговариваешь для пьяного.

Указала на выход, а Вадим, нехотя поднявшись, всё же побрёл к двери.

У порога он обернулся и ещё какое-то время с печалью смотрел в мои глаза. Не увидев в них понимания, он сделал глубокий вздох.

— Можно я это возьму с собой, — откуда-то достал пистолет, который, как я думала, он положил на тумбу. — За мной всё-таки этот Фараон теперь охотится…

— Ты хоть пользоваться им умеешь?

— Нет. Но чувствую себя с ним более уверено.

Вадим снова замолчал, и то, на что он решился в следующий момент, повергло меня в очередной шок. Совершено неожиданно вдруг обнял меня и крепко прижал к груди. Поглаживая по голове, поцеловал меня в лоб.

Прелесть какая. Что за выходки?

Несмотря на то, что на вид Вадим был вполне безобидным, фигуру он имел внушительную и силой, особенно для человека, который выпил бутылку виски, он обладал немалой. С трудом выбравшись из объятий, я увидела его огромные глаза:

— Прости, хотел просто попрощаться. Вдруг мы больше не увидимся.

— Давай без этих нежностей, идёт?

Он что-то еще хотел добавить, но вздохнул и, наконец-то, покинул мою квартиру.

А я поплелась на кухню.

Сейчас стояла у окна и разглядывала испортившуюся погоду. Декабрь, а с неба внезапно полил дождь: он всё усиливался, и с каждым стуком по стеклу в груди увеличивалась тревога. Интересно, я когда-нибудь ещё увижу снег?

Разглядывая двор, вдруг обратила внимание на одинокую фигуру у подъезда.

Вадим. Ну почему он не ушёл?

Смотрел на мои окна, засунув руки в карманы, и не двигался с места. В общем-то, неплохой парень. Просто не совсем удачлив. И он, действительно, прав.

Кто знает, как закончился бы для меня сегодняшний вечер, если бы он правильно меня понял и отправился к себе домой.

«Мы в ответе за тех, кого приручили», — обречённо решила я и махнула рукой.

Морозов тут же скрылся в подъезде, поспешил, видимо, пока я не передумала. А через время услышала робкий стук в дверь. Когда её открыла, насквозь мокрый Вадик сиял своей улыбкой:

— Катюш, ты святая! Нет, серьезно, не представляешь, какая ты!

Он так на меня преданно смотрел, что стало даже неловко. До этого звания мне было точно далеко, но чаем я Вадима напоила и в гостиной для него постелила.

Уже устроившись на кровати и выключив ночник, услышала шаги и напряглась.

— Там жёсткий диван, не могу уснуть, — виновато пробурчал Морозов, устраиваясь рядом. И пока я возмущённо убежала его, что идея эта плохая, он уже засопел.

Отлично.

Мне ничего не оставалось, как завернуться в одеяло и самой отправиться в гостиную. Диван, действительно, был неудобным, и я долго ворочалась с боку на бок.

Вдобавок к прочим неприятностям, с утра, с большой вероятностью, обнаружу огромные круги под глазами.