Старик долго смотрел, моргал и вдруг грустно сказал:

– Нет, ничего не говорила, - и опять, взявшись за щетку, начал подметать пол очень медленными и короткими взмахами.

"Это уж на нахальство похоже", - подумал Артур и развязно прислонился плечом к косяку, мешая затворить дверь, - он этого именно и ожидал от старика.

– Тут, папаша, дело такое получилось. Не совсем ладное...
– Он с удивлением услышал, что говорит чужим тоном и чужими словами, как следует говорить с такими себе на уме старичками.
– Лина нечаянно прихватила у меня один документик. Ей-то ни к чему, а мне как раз понадобился.

Старик изобразил недоумение, довольно неестественно, правда, но подметать перестал и опять повторил, что она ничего не говорила.

Наконец он впустил его в комнату. Артур увидел через открытые двери, что Лины ни в кухне, ни в маленькой комнатке нет. В большой комнате ему пришлось сесть у круглого обеденного стола. Старик сел рядом и щетку зачем-то притащил с собой из прихожей и тоже прислонил ручкой к столу. "Что он думает: драться я с ним буду, что ли?"

– Не говорила?.. Ну это не беда, папаша! Позабыла, а?

– Она могла позабыть, - согласился старик, поглаживая ручку своей ненаглядной щетки.

– Вот-вот, и я говорю!
– с панибратским оживлением воскликнул Артур. Давайте найдем какой-нибудь выход из положения. Вы посмотрите у нее, может быть, в ящике прямо сверху где-нибудь лежит. Это знаете ли, паспорт, такая случайность нелепая. Меня зовут Артур, она ничего не говорила? Артур, ничего не попишешь! И не то чтобы я из Антона переделал, а прямо так в паспорте стоит!

– Артур?.. Артур... Говорила. Да, действительно. Так вы Артур?..

Ни восторга, ни раздражения в его голосе. Точно ему напомнили имя дальнего родственника, который помер до революции где-нибудь в провинции.

"А не придурковат ли старик?
– вдруг весело мелькнуло в голове Артура.
– Может быть, тут нужно попроще?"

Но старик вдруг заговорил, точно стряхнул с себя всю сонливость и невнятность:

– Вы говорите, паспорт? Откуда же у нее мог вдруг оказаться чужой паспорт?

Артур объяснил, но получилось нескладно, и старик сразу не заметил.

– Помилуйте, но если вы там брали напрокат какие-то вещи, ведь это было очень давно. Почему же вы до сих пор не спохватились?

– А она почему не спохватилась?

– Она?.. Она - это другое дело.

– Для вас другое. А для меня - приходится без паспорта из-за этого дела сидеть. А мне в командировку завтра охать. Я не жулик, вот мое служебное удостоверение, можете убедиться.

К счастью, старик так и не догадался предложить подождать возвращения Лины, это было бы самое худшее - встречаться с ней Артуру совсем не хотелось. Поэтому он снова стал нажимать на командировку до того настойчиво, что старик, видимо, поддался: стал пожимать плечами и оглядываться по сторонам, вроде как соображая, где бы поискать пропажу.

– Ну не в столовой же она его положила!

– Это не столовая. Моя комната считается...

– А ее?

– Я у нее никогда не роюсь.

– Ну раз такое положение! Может быть, где-нибудь прямо сверху... Попробуйте, а?

Старик посмотрел на него с тоской, видно, разговор ему был труден или отвлекал от чего-то.

– Ну подождите, - сказал он, встал, пошел в маленькую комнату и, нерешительно шлепая туфлями, стал там топтаться, переходя из угла в угол, перекладывая книжки и журналы и приоткрывая ящики.

Артур подошел и встал в дверях, наблюдая за поисками. Видно было, что так ничего никогда не найти, хоть педелю ищи. "Либо старик не в себе, либо притворяется", - подумал Артур, еле сдерживаясь, чтоб не нагрубить на прощание и не уйти, хлопнув дверью, как вдруг увидел знакомую белую сумку на молнии с самолетиком и пальмами и прочим, одну из тех, что на некоторых авиалиниях выдают воздушным пассажирам и что потом долго с удовольствием носят люди, никогда не летавшие на самолете.

– Это ее сумка, - сказал старик, заметив, куда он смотрит.

– Вижу, - сказал Артур так ядовито, что старик посмотрел на него с удивлением.

"Дурачок", - решил Артур.

Старик взялся за молнию, она была расстегнута, и сумка казалась пустой, но все-таки он выудил со дна солнечные очки, смятую косыночку, ее Артур сразу узнал, спичечную коробку с нарисованной на ней собакой - это он нарисовал ее, макая спичку в чернила, когда они были вместе на почте, и два сморщенных высохших зеленых яблока.

Все это старик доставал по очереди со дна сумки, задумчиво разглядывал и опять клал обратно, зачем - неизвестно.