Часы у нас большие — бывший телек. Не выбрасывать же. Висит на стене, зияет темным ненужным квадратом. И лишь время голубым неоном бодренько тикает в верхнем левом углу его.

Десять секунд я трусы буду снимать.

Ладно. Переживу.

* * *

В пещере возле костра только Петька. Он же Кровавый Крот. Сидит, греется.

Рядом с костром кабан. Точнее — кабанёнок, взрослого бы он в одиночку не потянул.

— Когда успел? — киваю на тушку.

— Сам забрёл, — он пихает его ногой.

— Зажарим? — сажусь рядом и протягиваю руки к огню. Здесь, в нашей локации вечное лето, но по ночам всё же свежо.

— Я позавтракал дома, — он морщится.

А я нет. Но в одиночку возиться с кабаном лень. Подожду ребят — скоро все начнут собираться. Правила у нас строгие — опоздал три раза больше, чем на полчаса — прощайся с работой. Значит скоро вся наша маленькая банда будет в сборе. Вот и позавтракаем. Виртуальная еда — чушь. Ей не насытишься. Но обмануть голод можно. Временно.

Отрезаю пятачок у кабанчика, натыкаю на прут и засовываю в костёр. Хоть так.

— Затрахала Динка.

Не знаю зачем я это сейчас сказал. Петька — он студент. Неженатый. И девушки у него нет — работает много, копит на учёбу. В Америке.

— Разведись, — советует он по-взрослому.

Ага, а квартиру как делить потом. Пять квадратов на рыльце — тесновато. Я видел такие апартаменты — там между односпальной кроватью и кухней унитаз. И когда ешь — на нём сидишь вместо стула. Брр.

Но, с другой стороны — свобода.

Как много в этом слове.

— Может ты плохой? — вдруг спрашивает он. — Не любишь её — вот она и злится.

— Может, — пятачок вспыхивает и взрывается ароматом жареной свинины.

— Жека…, — протягивает мне свой нож.

Жека — это я. А еще я Джек Нирвана — здесь в игре. Не так люто, как Кровавый Крот, но мне нравится.

— Что? — беру нож.

Хороший нож. 50 физурона. Плюс 20 огненного. Из редких. Мне такой не светит. У меня винтовка — ржавая до тошноты — шестьдесят физурона. И всё. Так это винтовка — пока я её перезаряжаю — Петька раза четыре успевает ударить.

На рукоятке ножа золотистые огненные символы. Красивый. Я бы такой на груди носил — как Маугли.

— Сколько тебе?

— Двадцать шесть.

— И ты не учишься, да?

— Ага, — стараясь не обжечься разрезаю пятачок на четыре части.

— А чего так?

Хороший вопрос. Вот только ответа на него у меня нет.

— Сложно всё.

— Ты так и будешь сидеть в этой пещере всю жизнь?

— Ну мы же выходим из неё иногда, — шутка неловкая и несмешная. И да — мне слегка стыдно.

— Двадцать шесть — это немного, Жека. Ты еще успеешь всё — нужно просто захотеть

Вот и ответ. Не хочу я.

Как обычно, самое сложное — просто.

Возле входа в пещеру — шорох.

Это Ник. Он Тёмный Охотник. Класс такой. Типа ниндзя — только круче. И ходить он привык только так — шелестеть как змея. А еще он жалит ядом — умрёшь раньше, чем заметишь.

— Привет орлы, — он забирает у меня четвертинку пятачка, засовывает в рот и садится рядом.

— Так и будешь жить без класса? — не отстаёт Петька.

Класс выбирают на третьем уровне. Я второй. Брать третий — лениво.

Может это депрессия?

— Зачем ему класс, он же Нирвана, — Ник коротко хихикает и начинает сосредоточенно жевать. Я хоть над своими неудачными шутками не смеюсь. А удачных… удачных у меня нет.

— Тоже не завтракал? — интересуюсь у него.

— Завтракал. Но твоя свинья слишком вкусно пахнет. Может прогуляемся куда? Деньги нужны.

— Куда? — вяло интересуется Петька.

Пещера у нас неплохая — уютная, большая, вход узкий — не каждая тварь протиснется, но вот расположена она ужасно. Две тропы рядом. Народ по ним идёт, но не частый. А главное — безденежный.

Причина проста — рядом Чёрный Крест. Стартовая локация. Оттуда идут все новички. Они пугливые — это хорошо. Не сопротивляются — еще лучше. Вот только иногда кроме дырявых штанов с них ничего не снимешь. А такие штаны барыги берут редко и почти бесплатно.

— Чёрный Крест — может его вырежем весь? Сколько там барыг? Пятеро? — Ник заправляет волосы под бандану.

Достаёт свои ножи. Не свожу взгляда со светящихся зелёным огнём лезвий. И с капель яда, капающих с них на пол пещеры.

— Пятеро вооруженных барыг, — говорит Петька, вставая и потягиваясь, — еще пятеро охранников, пару скитальцев залетевших распродаться. Ну и новички. Нас прикончат раньше, чем успеем сделать грозные лица.