— Я могу сейчас пробежать сквозь тебя, а эти прекрасные зелёные заросли покроются твоими внутренностями, люди потом будут ходить и ужасаться, как же это так… Ой-ой-ой…

Но чёт не подействовало, крыса всё ещё держала в руках пистолет и даже не думала убирать. Ох, сука, ладно… Ещё немного и будет действительно так, как я сказал.

Но он резко исчез, а затем я почувствовал, как меня сзади что-то сильно уебало, отчего я упал наземь. Но никого не увидел!

— Блядь! Невидимый, сука, пидорас! — проорал я, поднимаясь и придерживая спину, которая сгорала от ёбаной боли.

И тот снова появился передо мной, но уже без пистолета, а с чёрной железной арматуриной, и противной ухмылкой улыбался:

— Не думаю, что ты мне что-то сделаешь. Скорее, я тебя могу убить здесь, а потом показать записи с этого датчика, — он показал на едва заметную мигающую зелёную лампочку на своём костюме в районе груди, — и все твои поклонники, а также зеландец — увидят, каким ублюдком ты был. Всё понял?

Блять. Падла… Ладно. Хорошо. Пусть. Но это пока.

— Ты тоже работаешь на Айронфорта. — сквозь зубы процедил я, зло поглядывая на него и продолжая держать болящую спину.

— Это только формальность. — ответил он, а затем куда-то нажал на свой черной железяке и та сложилась в небольшой квадратный комочек. — Поэтому я могу смело посылать твоего зеландца нахрен, а тебя, зажравшегося пидораса, отправить под трибунал. Но увы, не могу, так как Пьеру Ди Эммелю ты ещё нужен.

— А это твой сутенёр, да? — съязвил я, ухмыляясь, но прекратил, когда тот снова стал гладить кнопочку на своей ебанине: — Все-все! Полегче, я же пошутил…

— Ещё раз так пошутишь, и я всажу тебе пулю в лоб, как хотел сначала. — безэмоционально ответил он и потихоньку пошёл в сторону дороги, выходя из этого закутка Елисейских полей, где даже людей нет. — Ждать тебя не будут, поэтому поторопись, если не хочешь проблем.

— Я быстрый, догоню. — не понял я.

— Может быть. — чуть обернувшись, сказал этот… Юрий же его, да? Или нет? Хмм… Потом вспомню. — Вот только сейчас ты не на скорость работаешь, да и мы не торопимся.

Хорошо. Давай, говори, что там хочешь и вали уже, крыса… Нескоро, блять, заживёт теперь из-за тебя… Ай…

— Так вот, — увидев, что я его нагнал, начал он, — Секретарю надоело, что ты, Редхед, Виктор и другие… Многое себе позволяете: убиваете мирных граждан, несёте разрушения, колите дурь, бухаете… Поэтому он решил принять радикальные меры и начать с тебя. — мы, наконец, вышли к дороге и тротуару, полному различного рода людишек, которые сразу начали на нас пялиться. И я увидел длинную черную залупу на колесиках с затонированными стёклами… Лимузин.

— Садись. Продолжим по дороге. — сказал он и открыл себе дверцу, подходя к машине и игнорируя прохожих, часть из которых начала нас фоткать. Блять… Я вам что, благотворительным фото-символом заделался? И так уже с теми шлюхами сфоткался… И, видимо, сегодня уже с ними не встречусь.

За ним в машину залез и я, и эта херь сразу же тронулась, а я теперь сидел лицом к лицу с Ансишкой, который снял здесь свою шляпу и очки, обнажая короткостриженную голову.

— Итак. На чём мы остановились? — задал он вопрос для себя. — Точно. Так вот, мистер секретарь решил направить ваши силы в правильное русло.

— Ну и? Не тяни коня за хуй, Невидимка. — поторопил его я, снова говоря сквозь зубы.

— Хм. — помолчал он, оглядев меня как-бы свысока. — Жаль, что в команде осталось так мало нормальных героев, теперь приходится работать с такими ублюдками.

И он, приоткрыв окно, вытащил откуда-то из бордочка под сиденьем сижку… О, курить начал… Ну ничего, дойдёт до дури и станет ничем не лучше… Ублюдок я, видите ли… Хах…

Закурив, Ансишка продолжил:

— Секретарь отправит часть Гарнизона на Ближний Восток, через пару месяцев. То есть летом. Я туда отправлюсь как официальный куратор от ООН, поэтому творить бесчинства и грохать невинных людей, к твоему несчастью, не получится. Поэтому до лета у тебя есть время, чтобы вдоволь вытрахать всех баб на планете, отыграть во всех мультиках для девочек и выступить на всех концертиках. Тебе ясно?

— И на кой же хуй нам переться на Ближний Восток? Моджахедов бить, верблюдов ебать? Мы это итак делаем, друг мой. — ухмыльнулся я. — Их сейчас везде полно.

— Нет, вы будете искать Праведника. А все подробности — потом. — сказал Юрий и, докурив, выбросил в преоткрытое окно бычок. И по возвышающейся Триумфальной штуковине заметил, что мы сейчас где-то у площади Шарль де Голля.

— И да. Это тебе за твои слова про моё убийство. — непонятно к чему сказал этот хуесос. — Удачи, надеюсь, что тебе понравится личная беседа с боссом…

И, услышав это, я почувствовал, как мне в шею что-то кольнуло, я попытался разогнаться и что-то сделать, но хер-то там…

Ох, чёт как-то темно… Спать хочется… Мулаточка… Зря я тебя прогнал, щас бы тра….

Чёрный лимузин уже как несколько часов назад выехал за пределы Парижа, и сейчас, потихоньку подъезжая к лугам, находящимся куда южнее французской столицы, стал искать место, чтобы остановиться не так далеко от, огороженной красивым железным заборчиком в готическом стиле, виллы. За этим заборчиком простирался короткостриженный газон, поражающий своей зеленой. Помимо этого там, за древесными оградками расположились яблоневый и виноградный сады, но кусты и деревья ещё только начинали распускать свои бутоны.