Мама с Тимофеем на руках вышла провожать отца и дочь. Во дворе пятиэтажки было тихо и пусто. Соседи по возможности выбирались за город на выходные, кто – то уезжал в отпуск в дальние страны, а многих школьных Надиных друзей так же отправляли к бабушкам или в летний лагерь. Горевать особо было не о чем, и не о ком, и девочка с легким сердцем усаживалась в машину на заднее сиденье, пока папа грузил в багажник старенькой "Лады" ее вещи и гостинцы для бабушки. Ехать предстояло около трех часов, впервые в жизни она будет без родителей целых три месяца. Но ведь все когда-то бывает в первый раз. Мама давала последние наставления папе:

–Витя, сильно не гони. Наденька, слушай бабушку и не забывай волосы расчесывать…

Да была у Наденьки особенность – очень не любила она причесываться, наверное, у всех девочек такой период бывает, когда еще не осознаешь, что за красотой надо ухаживать. Длинные светлые волосы были густыми и непослушными, процедура укладки превращалась в пытку.

–Я постараюсь,– пообещала дочь, но про себя думала, чем терпеть эти мучения, лучше состричь.

Когда все вещи были погружены, а пассажирка и водитель уселись на свои места, мама помахала рукой, Тимофей деловито повторил движение и развернулся. Кажется, он посчитал, что долг выполнен и теперь можно поймать дворовую кошку. Он давно ее заприметил и терпел из последних сил, ждал, когда мама отпустит его с рук, чтобы скорее ринуться в атаку на беззащитное животное. Кошка была рыжей и пушистой. Она развалилась прямо на асфальте и дремала под теплым солнышком, даже не подозревая о плане своей поимки. Развязки этой истории Наденька не увидела – машина повернула и выехала сначала из их двора, а потом и из города, и они помчались по автостраде. По пути Надю укачало, и она заснула. Большую часть этого небольшого путешествия девочка проспала, а когда проснулась, пейзаж сменился. Они ехали по грунтовой дороге, по обеим сторонам от которой был лес. Потом машина свернула еще раз, и дорога стала еще хуже, с ямами и колдобинами. Вдалеке показалась небольшая деревенька, которая располагалась в низине, а прямо за деревней на возвышенности рос дремучий лес. Он поднимался волнами, "почти горы" – подумала Наденька. Вид девочке понравился, ведь она очень любила рисовать, а тут такие цвета, что прямо ах! От темно зеленого цвета елей и сосен, до голубовато сизой дымки, которая окутывала деревья вдали у горизонта.

Деревенька была небольшой, но здесь была пара магазинов и дом культуры с библиотекой. Бабушка жила в деревянном доме вместе с дедушкой, наверное, последние полвека. Она выскочила навстречу подъезжающей машине прямо в переднике, о который наспех вытирала руки. Стоило отцу остановить авто, как бабуля без всякой помощи со стороны извлекла Наденьку из салона и зацеловала.

– Как же ты выросла, совсем большая уже. А какая красавица! Миша, ты погляди на внучку-то! – щебетала баба Галя, обращаясь то к приехавшим, то к своему мужу.

Дед спускался с крыльца, куда он уже успел отнести часть вещей долгожданной гостьи.

– Ну! Здравствуй внучка! – дед Миша был хоть и суров, но взволнован и рад приезду сына и внучки.

– Почитай, год не виделись,– подмигнул он, глядя на девочку.

– Больше деда! – засмеялась Наденька, все ее стеснение мгновенно улетучилось.

– Сколько больше-то? – заговорщицким шепотом поинтересовался деда.

– Два! – отрапортовала девочка.

– Батюшки! – всплеснула руками баба Галя, – два года! Совесть у тебя есть? Я тебя, сын спрашиваю! Совесть есть у тебя, почему редко ездишь!

Папа виновато вздохнул: "Работа, мам."

– Всех денег не заработаешь, а нас забывать нельзя! Нам может, осталось два понедельника!

– Ну, мать, это ты загнула,– крякнул дед поднимая очередную сумку из багажника – ты как хочешь, а мне побольше отмеряй!

–Ах ты, нехристь! Я тебе дам побольше, – переругивалась бабуля, – так и знала, что ты только того и ждешь, чтобы к Зинке перебраться, с самой молодости смотрит на нее! А вот и не мечтай! – баба Галя посмотрела тяжелым взглядом на деда.

–Галя, да не было ничего! Сама же знаешь! – начал оправдываться дед, он уже привык к этим вспышкам псевдо-ревности – вот женщины, придумают себе и потом сами в это верят.

Папа прыснул со смеху, глядя на него, залилась хохотом Наденька, а потом уж и дедушка с бабушкой не выдержали.

–Пошли скорее в избу, у меня там щи, и ватрушки поспели, и молоко свежее, – засуетилась бабуля. Все дружно переместились в дом, обедать.

После обеда все взрослые прилегли на дневной сон. " Как же можно спать, когда столько всего интересного вокруг" – удивлялась Наденька. Все для нее было новое: люди, с которыми заново познакомилась, дом, двор, сад. Она ни разу не вспомнила про свой телефон – реальная жизнь была сейчас намного интереснее.

К вечеру, отца проводили в город, было даже немного грустно. Правда, совсем немного. Девочка понимала, что ее ждет что-то новое и неизвестное, мама называла это "предчувствием".

Бабушка с дедушкой жили в этом доме с того самого момента как поженились, дед был третьим хозяином и этот дом однажды был разобран и перевезен из другой деревни для молодоженов – это бабуля рассказала за ужином. Наденька, конечно, читала, что в Санкт-Петербурге передвигали дома и побольше, но все равно задумалась, как можно перевезти деревенский дом. Баба Галя гордо называла дом избой, наверное, потому, что ей просто очень нравилось это слово.

– А как? Заказали трактор, по бревнышку раскатили и перевезли на телеге, это запросто…

Так вот изба состояла из кухни, столовой, и двух комнат. Поднявшись по ступенькам крыльца, пройдя сени, попадешь внутрь дома через большую дубовую дверь. В середине всего дома царственно стояла русская беленая печь, в каждую комнату она выходила какой-то своей белобокой частью – это чтобы везде было тепло, догадалась девочка. В столовой – была лежанка и подтопок, в кухне печь выходила горячим зевом, который укрывался заслонкой, тут бабушка готовила и пекла пироги. В комнате была плита, там готовилась еда для домашних животных прямо в ведрах. В зале была высокая голландка. В общем – печь разными своими частями была везде.