— Вам не нужен кусочек губы, сэр? — окликает Мале.

— Нет. Уберите! Черт бы вас побрал.

— Может пригодиться, — говорит Мале Мутту, запихивая губу в карман для часов.

— Для чего? — спрашивает Мутт. — По-моему, ты барахольщик, Мале. Все-таки уже не первую губу прибираешь. Сколько губ может понадобиться одному человеку?

— На сей раз это губа герра Розенберга, друг мой. Губа герра Розенберга. Губа великого человека — ergo, это великая губа.

На компьютере со зловещим и задорным звуком «динь» появляется блог моей дочери «Корни Фэрроу», на который я подписался вопреки здравому смыслу.

БРР! Нескончаемая холодная война

Между мой и моим хол-отцом

Вы же слышали про ледяных королев и фригидных женщин? Конечно, слышали, потому что мы живем в патриархальном обществе, где на женщин вешают ярлык Других, чтобы списать их возмущение на невроз (истерию!), живем в культуре, которая никак не может понять, почему она не хочет ебаться с тобой. Знаешь, что? Ебись ты сам. Как тебе такое? Но для чего мы еще не придумали ярлыка, так это для Холодного Отца. Большинству они знакомы. У некоторых они даже были. У меня был. Его инициалы — БРР, и они ему впору, как перчатка на улице в гребаный дубак. Мой отец — мужчина. Это его первое и главное оскорбление. Как почти все мужчины, мой отец всегда прав. Поразительно, сколько знаний мужчины могут впихнуть в свою плешивую и стремную мозговую емкость. Менсплейнинг — это одно, но он в подметки не годится папсплейнингу, особенно возмутительному тем, что, когда тебе что-нибудь объясняет папа, он, черт возьми, раздувает собственное эго за счет долбаного ребенка. А в ребенке из-за этого развивается всяческий пиздец, не в последнюю очередь — пожизненное ощущение, будто ее пол хуже. Понимаете, у дочери еще недостаточно опыта, чтобы понять, что отец ебокряк. Так что ей остается верить, будто этот мужчина знает все, верны все его мнения, а значит, и мнения всех мужчин. Это может и обязательно доведет девочку до эмоционально опасного дерьма.

Если бы отец хоть раз проявил уязвимость, у меня бы еще был шанс. Но что есть, то есть, и вот я в интернете матерю этого старого и холодного идиота. Вот моя жизнь. А теперь, когда я вооружилась до зубов психотерапией и водкой, любовью женщины и блестящей карьерой, когда я могу выступить против него, сказать, что он ошибается, он отвернулся от меня ледяной спиной. Не желает иметь ничего общего с новой, самосовершенствующейся, непочтительной женщиной. Больше того, он из шкуры вон лезет, чтобы в своем блоге саботировать мою жизнь! Господи, я же его родная дочь, а он хочет, чтобы я была его аудиторией. А я — не она и никогда больше ею не буду. Мой отец так слаб, так перепуган, так несчастен, такой неудачник в реальном мире, что на протяжении всего моего с сестрой детства пытался превратить энергичных, любопытных, растущих девочек в своих личных поклонниц. А теперь, когда мы покинули зал, когда нашли себе других исполнителей, даже сами начали выступать, ему больше нет от нас пользы. Если спросить, отец ответит, что мы перестали с ним разговаривать, но правда в том, что это он с нами никогда не разговаривал, а мы это осознали только совсем недавно. Если поинтересоваться у него о нас, о нашем детстве, он начнет селективно вспоминать, как все было хорошо да как мы любили его, а он любил нас. Порасскажет выборочную хрень про то, как мы ездили за щеночком, или про то, как он водил нас на фильмы братьев Маркс, как мы покатывались со смеху над смешными мужчинами на экране. Хотите начистоту? Ненавижу, блядь, братьев Маркс. Очередной пример инфантильных мужчин, насмехающихся над менее везучими — в данном случае…

Я бросаю читать. Я понял, Грейси: ты все еще на меня злишься. Тебе не нравятся братья Маркс. Ну, мир на грани коллапса, так что прости, что у тебя было не то детство, о котором ты мечтала. Я старался, правда старался дать тебе все. Но, может, пора тебе перестать канючить и найти силы самой справиться получше, а не постоянно подтачивать чужие старания, пусть даже безуспешные, привнести в наш мир что-то позитивное. Знаешь, штука в том, что…

Я набираю номер Грейс. Мне кажется, прямо сейчас у нас может состояться ценный разговор — сейчас, пока это еще свежо в мыслях. Она сменила номер, а новый не встречается в телефонных книгах. Не могу не почувствовать обиду. Не могу не воспринимать это как очередную пощечину, лично мне. Шлеп! Не остается ничего иного, кроме как ответить собственным постом.

ГРР! Бестиарий бесящих детенышей

До моего внимания дошли новые нападки на меня в печати (ладно, в пикселях) от другого человека. Будучи радикальным критиком культуры на общественном обозрении, я ожидаю и даже приветствую подобное внимание, но в этот раз нападки личные и исходят от моего потомства. Грейс Розенбергер Розенберг (Фэрроу) снова сочла уместной критику родителя ради оправдания собственной неуверенности в себе. Я понимаю, что ныне мы живем в культуре скандала, и не следует удивляться, что и Грейс причастилась ненависти, но не так я ее растил — или, по меньшей мере, не то самоощущение пытался привить, а пытался я привить ощущение личной ответственности. И поскольку Грейс сочла уместным совершенно отгородиться от меня и поскольку я все еще чувствую родительскую ответственность и желание помочь вопреки ее очевидному презрению, я воспользуюсь этим прискорбно публичным форумом, чтобы протянуть ей оливковую ветвь отцовского совета.

Грейс, ты всегда была трудной девочкой. Мы с твоей матерью понимали это с самого начала. Ты была капризным и несчастным ребенком. И если бы ты могла вернуться назад во времени и увидеть, какие терпение и любовь мы посвящали твоему утешению (в течение первых полутора лет твоей жизни мы с твоей матерью вообще не спали), ты бы осознала силу нашей любви и преданности твоему благополучию. К несчастью для всех, о подобном путешествии во времени не может быть и речи. Не суть, я все еще могу рассказать тебе, как тогда обстояли дела и что, по-моему, тебе стоит узнать о себе сейчас. Ты всегда была конфликтной и эгоистичной, и если тебе кажется, что ты не любима и не принята миром в должной степени, то в поисках объяснения не повредит заглянуть внутрь себя. Конечно, ты вольна осуждать меня и твою мать (впрочем, если задуматься, ее ты никогда не осуждаешь!), но что тебе это даст?

Пора взять быка за рога, перестать жировать на печали, сбросить вес, привести себя в порядок, поставить цель в жизни и двигаться к ней. В твоем возрасте я уже три года проработал кинокритиком в штате газеты «Барахолка Вичиты». Этим я сейчас делюсь не для того, чтобы похвастаться, а чтобы расшевелить тебя. Найди то, что любишь, и стремись, Грейс. Знаю, ты уже сняла два высоко оцененных (в некоторых кругах) фильма, но мне кажется, ты считаешь (и не без оснований), что к твоему начальному разгону имеет непосредственное отношение моя фамилия. Думаешь, имела бы Джойс Мэйнард нынешнюю карьеру, не будь Сэлинджера, которого можно прилюдно поносить? Я — твой Сэлинджер, и думаю, ты это сама осознаёшь и чувствуешь горький привкус от своих профессиональных побед. Мне никто не помогал получить работу в «Барахолке Вичиты». У меня не было известного отца в «шоу-бизе», чтобы поливать его грязью с выгодой для себя. Я полагался только на работу ногами и… как там это говорится?.. смекалку. Возьми свою жизнь в узду. Если ты перестанешь сама у себя путаться под ногами, возможно, тогда обретешь какое-то счастье. Действительно, ты сняла супергеройский фильм за сто миллионов долларов, но этого ли ты хочешь от жизни?

Я выкладываю это в своем блоге «Б. значит Блог» и жду. Сейчас на моем сайте низкая посещаемость. Последний текст, получивший хоть какие-то комментарии, назывался «Дурацкие сны Дурацкого мира 2010» — брутальный, но необходимый разгром «Начала» Кристофера Нолана, на который пользователь под ником «нюхнимоияйца» ответил: «Творюга и спермоглот», на что я написал: «Благодарю за интерес к моему творчеству; Обратите внимание, что я написал „творчество“, проверочное слово — „творить“. В вашем случае было бы правильно написать „тварюга“, проверочное слово — „тварь“. Но в любом случае я, безусловно, уловил подразумеваемое неодобрение. Позвольте ответить на каждый ваш яркий тезис. Первое: я никогда не функционировал в качестве спермоглота. Я — возможно, к своему несчастью, — исключительно гетеросексуален в своих отношениях и никогда не служил приемником спермы. Однако я не считаю это за оскорбление как таковое. Право, история полна блестящих и основополагающих „спермоглотов“ как вы их называете, и я бы почел за великую честь встать в их ряд. Желаю вам всего наилучшего в будущих интеллектуальных устремлениях». На что он ответил: «хахахахахахахахахахахахаха пидор». Я написал: «Возможно, я выразился недостаточно ясно, так что дайте мне возможность предпринять очередную попытку. Я не гей и сообщаю это только как факт, а не пытаюсь дистанцироваться от гей-сообщества, с которым нахожусь в чудесных отношениях. Многие величайшие поэты, артисты, мыслители и ученые мира были геями, и, как упомянуто выше, я бы почел за честь встать в их ряд». На что он ответил: «ты трубочист». В этот момент я подумывал было сдаться. Собеседник как будто оставался глух к тому, что я пытался донести. Но я не мог успокоиться без как минимум трех попыток достучаться.