Алёна спрятала бинокль в рюкзак, постояла минуту в раздумьях, а потом вытащила из кармана компас. Стрелка качнулась, прежде чем замереть в определённом направлении.

Девочка осталась одна. Лишённая клана, на что она могла рассчитывать? У неё не было будущего. По большому счёту, не было даже завтра. Рано или поздно её убьют — на такой исход можно было смело ставить что угодно. Почему бы не рискнуть и не отправиться к Шпилю? Вдруг легенды не лгут?

С другой стороны, зачем? Ну, оживит Каппа Данилу — что они станут делать вдвоём? Девочка вздохнула. Ничто не имело смысла. Да и не дойдёт она до Шпиля. Погибнет. Алёна выглянула в окно. Стрелка указывала туда, где возвышалась пологая тёмная гряда — кучи техногенного мусора, сваленные вдоль горизонта и занесённые песком. Кажется, если у человека есть выбор — сидеть, прятаться и ждать или идти куда-то — он почти всегда выбирает второе. Особенно если молод и в отчаянии.

Алёна вылезла в окно и поспешила вниз по склону — туда, где остовы разрушенного городка, некогда примыкавшего к могучим бастионам Даармахира, образовывали подобие лабиринта. По нему можно было добраться до свалки, а уж по ней путь лежал почти до самого Леса, за которым, как уверял Демид, и находилось море. Надо было только воспользоваться старыми водосточными тоннелями: они вели прямо к берегу.

Старуха глядела снизу вверх, и на лице её было написано недоумение.

— Кто же ты такой? — проговорила она, наконец. — Ни живой, ни мёртвый… И как здесь оказался? Никому не под силу преодолеть барьер Сагиддила.

— Меня зовут Эл, — кратко представился демоноборец. — И я странствую по Пустоши в поисках зла.

— Зла? — переспросила старуха. — И зачем оно тебе? Чтобы противостоять ему или чтобы присоединиться?

— Первое.

— Значит, демоноборец?

— А ты сообразительная.

Усмехнувшись, старуха прищурилась.

— Не настолько я стара. Боги ещё не лишили меня разума.

— Я вижу. А что за барьер ты упомянула?

— Ты не знаешь? — поразилась старуха. — Но ты ведь должен был преодолеть его, чтобы оказаться в городе!

— Нет, я попал сюда иначе.

— Интересно, как.

— С помощью портала.

Редкие брови старухи взметнулись.

— Неужели? Так ты колдун?

— Отчасти. Как я понимаю, ты тоже.

Некромант не стал говорить, что портал создал не он.

— Я — адепт Чёрного когтя! — гордо объявила старуха. — Последний обитатель крепости.

— Как тебя зовут?

— Сначала дай мне увидеть твоё лицо, демоноборец. Капюшон и эта смешная соломенная зитская шляпа скрывают твои черты.

Эл снял амигасу и капюшон, позволив собеседнице рассмотреть то, что ей хотелось.

Костлявая рука непроизвольно сжалась на лохмотьях, собрав их на груди старухи в складки.

— Легионер! — выдохнула она, глядя на знаменитое клеймо, что имелось на лбу некроманта. — Тот самый! Первый из многих, предвестник гибели!

— Не обязательно перечислять все мои титулы, — проскрипел Эл, возвращая капюшон на место, но продолжая держать амигасу в руке.

— Ангелами смерти называли вас, — пробормотала старуха. — Тебя же прозвали Абаддоном!

— Ну, и напрасно. К ангелам или демонам я не имею ни малейшего отношения.

Но, кажется, старуха не поверила

— Ты говоришь, что город защищён барьером, — напомнил Эл. — Расскажи о нём.

— Невидимый купол распростёрт над крепостью, — произнесла старуха, стараясь заглянуть в подсвеченные зелёным глаза некроманта. — Лишь я могу убрать его, если нужно. Но вот уже три года, как я этого не делала.

— Почему?

— Незачем людям сюда ходить.

— Отчего?

— Уж поверь! — старуха отвела взгляд, и демоноборец понял, что она заупрямилась.

Эл не стал настаивать.

— Ты говоришь, что живёшь здесь одна?

— Совершенно.

— А где остальные обитатели крепости? Где Чёрный коготь, к которому ты принадлежишь?

— Я и есть теперь Чёрный коготь, — отозвалась старуха.

— Что здесь произошло? — спросил некромант. — Я могу помочь.

— Нет, демоноборец. Это даже тебе не под силу. Да и не нужно. Когда я уйду, всё закончится.

— Что закончится?

— Не настаивай!

Эл взглянул на потухший костёр. Теперь от него остался лишь прозрачный дымок.

— Если здесь никого больше нет, кто приносит тебе ветки?

— Я сама ношу.

— Три года?

— Да.

— И часто ты разводишь огонь?

— Каждый день.

— За это время тебе пришлось бы вырубить все сады в славном Даармахире.

— Легионер, почему я должна отвечать тебе? — насупилась старуха. — Ты пробрался в город и теперь допрашиваешь меня, словно преступницу!