– Однако, я очень удивлен, доктор, – Феликс Феликсович действительно выглядит удивленным. – Вы вот так запросто можете человеку в чай цианистого калия добавить?

– Почему только в чай? – удивляется доктор Лазоверт. – Надо еще в пищу его поместить. И в другие напитки тоже добавим. Нужно действовать наверняка, князь. Чтобы никаких осечек не было.

– Этот может, – усмехается Пуришкевич. – Станислав Сергеевич у нас большой специалист в области ядов. Поэтому я его и пригласил. Знаете, господа, как называют нашего уважаемого доктора Лазоверта на фронте? Доктор- Смерть! И он вполне оправдывает это прозвище. Станислав Сергеевич у нас сторонник эвтаназии. Он сокращает страдания безнадежно больным, тяжело раненым и прочим персонажам, кому не очень хочется жить. Не знаю, смог бы я так делать сам, но наш Доктор-Смерть со своей миссией отлично справляется. Мало того, Станислав Сергеевич еще экспериментирует с различными смесями ядов и наркотических препаратов, чтобы сделать смерть страдающих людей максимально комфортной и безболезненной. Казалось бы, что тут плохого? Доктор помогает страдающим людям. Но нет. Всегда находятся какие-нибудь либерастические выродки типа вашего свиноеба Маклакова, которые осуждают это. Плюя на страдания людей они хотят сохранить жизни максимальному количеству калек, продлить мучения тяжело больных и так далее. Но наш доктор все равно заварит свой ароматный чай!

– Доктор-Смерть! – князь Юсупов произносит это с каким-то восхищением. – Никогда бы не подумал о вас такое, Станислав Сергеевич. А почему именно чай?

– Почему чай? – переспрашивает улыбающийся Лазоверт. – Мне сложно сказать, но, кажется, что российские традиции отравлений напрямую связаны с чаем. Я точно знаю, что по официальной статистике большинство отравленных в России получили причитающуюся им порцию яда именно с чаем. И если рассмотреть того же Ленина…

– Да ну вас к черту, доктор! Вместе с вашим Лениным! – кричит Пуришкевич. – Хватит на сегодня уже это мудака! Ленин – хуйло!

– Ленин – хуйло! – подхватывает поручик Сухотин.

– Да прекратите вы уже с этим хуйлом, господа! – негодует Феликс Феликсович. – Ей-богу, не смешно. Дайте уже доктору рассказать то, что он хотел.

– Валяй, доктор, – машет рукой Пуришкевич. – Рассказывай про это хуйло. Неужели оно смогло сделать что-то, заслуживающее наше внимание?

– Не оно само, Владимир Митрофанович, – говорит доктор Лазоверт. – При Ленине есть один мужичок не простой, который чай ему заваривает. И фамилия у мужика этого странная, то ли Утин, то ли Бутин, то ли еще что-то похожее. Но это сейчас не важно. Мужик тот, он даже не повар. Занимается лишь чаем. И кличка у него странная – «новичок». Так вот этот мужичок – совсем не новичок в вопросе ядов. Он уже многих конкурентов Ленина и его врагов отправил с помощью своего чудесного чая к праотцам. И я вот тоже люблю чаем пользоваться, хорошо этот напиток с ядом сочетается, эффективно очень.

– Значит, говорите, чайку подать, доктор? – переспрашивает Феликс Феликсович.

– И еды обязательно, князь, – отвечает доктор. – Вспомните, что любит Распутин. Какую пищу, какие напитки. Нам нужны его любимые лакомства!

– Лакомства? – переспрашивает Дмитрий Павлович.

– Именно лакомства, Дмитрий Павлович! – восклицает Лазоверт. – Нам нужно то, от чего этот мошенник не откажется. Например, вино, фрукты, пирожные. Было бы глупо переводить яд на манную кашу, которую он, скорее всего, откажется есть. Я слышал, будто Распутин любит сладости.

– Птифур! – громко и коротко выражает свое мнение поручик Сухотин.

Все присутствующие оборачиваются и смотрят на него.

– Что, простите, поручик? – прерывает неловкое молчание Дмитрий Павлович.

– Птифур! – повторяет Сухотин. – Такое маленькое пирожное. Я как-то пробовал. Очень вкусно!

– Птифур? – переспрашивает Пуришкевич. – Я думал, что ты водку пьешь, Сухотин. Как нормальный мужик. А ты вот этот вот птифур, оказывается пробуешь.

– Наш повар, кажется, готовит птифуры! – радостно восклицает князь Юсупов. – Хорошая идея, поручик. Начиним ядом птифур!

– Эх, господа, – вздыхает Пуришкевич. – Ну, птифур, так птифур. По мне, так вы хоть Ленина своего этим ядом начините, только чтобы Распутин его откушал и издох.

– Кажется, Распутин еще любит вино, особенно мадеру, – добавляет Великий князь.

– Дуняша! – кричит Феликс Феликсович и звонит в колокольчик.

– Чего изволите, Феликс Феликсович? – менее чем через минуту в комнате появляется молодая девушка, вероятно, горничная Юсуповых.

– Принесите-ка нам чаю, мадеры, птифуров и еще разной еды, – говорит князь Юсупов. – Ну, там, икры всякой, рыбы, мяса. Чтобы хватило на всех присутствующих. Плюс один человек.

– Плюс один человек? – спрашивает горничная.

– Да, плюс один, но очень голодный, – отвечает Феликс Феликсович. – Человек немного задерживается, но очень любит поесть.

– Сделаем, Ваше Сиятельство, – отвечает горничная и уходит.

– Птифур! – смеется Пуришкевич. – Я был о Распутина более высокого мнения. Все эти слухи, что он великолепный любовник, совращающий огромное количество женщин высшего света. И еще говорят, что он пьет много алкоголя. Вроде того, что алкоголь уничтожает вирусы и нейтрализует некоторые яды. А на деле у него мадера с птифуром. Кажется, что остальные способности нашего старца тоже приукрашены.

– Алкоголь нейтрализует яд? – спрашивает Феликс Феликсович. – Я слышал обратное, что он может усилить действие яда. Что скажете, доктор?

– Дело в том, господа, что количество ядов огромно, равно как и их свойства, и их химический состав! – смеется Доктор-Смерть. – Яды могут быть, как выделяемые живыми организмами – растениями, грибами, животными, бактериями, так и имеющими чисто химическое происхождение, как, например, растворенный мышьяк. Они могут браться из природы не прямо такими, как есть, а быть синтезированными. В наше время люди уже научились синтезировать не только всевозможные соли и кислоты, но вполне успешно проводят синтез органических ядов. Существуют яды, которые накапливаются в организме и медленно убивают их владельца. Поверьте, господа, я работал с большинством из них. Я знаю преимущества и недостатки многих ядов. Некоторые из них действительно нейтрализует алкоголь, другие под его воздействием лишь усиливаются. Все будет хорошо, господа, вы имеете дело с профессионалом!