Ян, прищурившись, напряженно всматривался в шлюпочную палубу. Там парами, друг под другом, закреплены спасательные шлюпки. Но вельбота нигде не видно.

— Может, на левом борту, — шепнул Боб.

— Что на левом борту?

— Может, на левом борту есть вельбот, только отсюда его не видно.

— Точно, — с облегчением вздохнул Ян.

Удивительно, как совпали их мысли. Едва успел он это подумать, как Марк ткнул его в спину.

— Ты что?

— Мне бы такой бинокль. Вон как у тех. — Он показал на двух мужчин, стоявших на дамбе. — Все разглядывают наш «Альтамаре», чем бы там поживиться.

Мужчины были приметные, крепкого сложения, один — блондин, у второго — усы как у моржа. Блондин сунул бинокль в кожаный футляр, висевший у него на груди, и надел широкополую шляпу.

Двумя длинными и двумя короткими гудками «Альтамаре» попросил разрешения на вход в шлюз. Из старомодной прямой трубы вырвался столб пара.

Два незнакомца поспешно поднялись на набережную, где стояла их машина. Минуту спустя они уже мчались по дороге через польдер.

— Как на пожар несутся, — заметил Ян.

Он нервничал. Два месяца ждали они «Альтамаре», так надеялись, неужели все впустую?..

— Купили бы тогда шлюпку с танкера, теперь бы уже успели ее переоборудовать! — сказал он сердито.

— А ты чего ждал? — съехидничал Боб, держась на всякий случай на безопасном расстоянии. — Думал, волшебный корабль доставит тебе готовенькую яхточку? Так ведь в Южной Америке Дед Мороз не водится.

— Поехали к шлюзам, — предложил Марк. — Посмотрим на него вблизи.

Так они и сделали.

С парома хорошо видно, какая Шельда широкая. Плывешь, плывешь, а берег все далеко. Капитан через головы пассажиров поглядывает на причалы, где спокойно покачиваются таможенный и полицейский катера. В Лилло в этот воскресный день тоже полно гуляющих. Туристы толпятся возле Музея ракушек, фотографируются у пристани.

А на реке — яхты. Множество яхт: большие и маленькие, старые и новые, под парусами и без парусов, и все сверкают свежей краской и лаком. Прекрасные яхты! На таких можно рискнуть выйти в открытое море. Но, к сожалению, нашим друзьям они не по карману. Вот быстроходный катер мчит туристов к берегу. А там плоскодонное суденышко, подскакивая на волнах, тащит на буксире воднолыжника.

Марк прямо загорелся:

— Вот что мне нужно — водные лыжи!

Боб и тут не смолчал:

— Опрокинешься. У тебя башка слишком тяжелая.

Вдруг мотор у суденышка заглох, оно потеряло скорость, лыжник налетел на корму и кувырнулся. Над водой остались только лыжи, торчащие, словно два поплавка. Впрочем, лыжник тут же вынырнул, отфыркиваясь, и погрозил приятелям в катере кулаком.

— Полюбуйтесь на эту красотку! — воскликнул вдруг Ян.

Он показал на спасательную шлюпку с каютой и коротенькой, криво поставленной мачтой. Двое мальчишек вычерпывали из нее воду, а третий сидел на полубаке и натирал воском толстую нитку. На коленях у него лежал парус.

— Штопает, — объяснил Ян. — Если на парусе окажется хоть маленькая дырочка, ветер порвет его в клочья.

— Значит, нам тоже придется учиться шить, — сказал Марк обреченно. — Когда же плавать-то будем?

Вода заметно убывала, и у восточного берега лодки с глубокой осадкой уже стояли на грунте. К пристани стремительно несся ялик. Того и гляди, кого-нибудь протаранит. Но ялик лихо спустил паруса и отдал якорь. Маневр был произведен четко и быстро. Мальчики переглянулись. Каждый невольно подумал, сумеют ли они так когда-нибудь.

— Надо тренироваться. Как можно больше тренироваться, — сказал Ян.

Едва братья успели протиснуться поближе, как у шлюза резко затормозила красная машина.

— Смотри-ка, те самые дядьки! — сказал Марк. — Тоже небось шлюпку купить хотят.

— Как это получилось? Мы на велосипедах прикатили быстрей, чем они на машине! — удивился Боб.

Марк не мог упустить случай утереть брату нос и важно объяснил, что машине пришлось доехать до Антверпена, проехать по тоннелю под рекой, только после этого она могла повернуть к шлюзам.

Блондин вынул из футляра свой замечательный бинокль и стал разглядывать «Альтамаре», который буксиры как раз провели через шлюзовые ворота.

Вблизи ветеран выглядел еще более старым и потрепанным. Палуба побелела от соли, поручни и фальшборт в нескольких местах сломаны, в обшивке недостает многих заклепок. И все же было в его облике что-то внушающее уважение. Ведь все эти шрамы он получил на службе человеку.

Словно в знак траура, над мостиком покачивались на ветру два черных шара. Высоко на фок-мачте реял бельгийский флаг в честь страны, в которую он прибыл. Но флага владельца на судне не было. «Альтамаре» уже не имел ни владельца, ни гражданства. Из могучего властелина морей он превратился в жалкую развалину.