Он обернулся и она отвела глаза — ей нравилось на него смотреть только тогда, когда он на неё не смотрел, очарование его фигуры не могло победить напряжение от взгляда. Он чуть улыбнулся и спросил:

— Всё поместилось?

— Нет, — мрачно вздохнула Вера, — я это всё-таки не надену, это неприлично.

— В чём теперь проблема? Боги, Вера! — он опять схватился за голову, посмотрел на часы. — Что опять? Показывайте.

— Хотите посмотреть? — у неё внутри уже намечалась пенная вечеринка из того шампанского, которым поливал всё вокруг ликующий стыд, министр смотрел на неё как-то странно, как будто ждал подвоха, но кивнул:

— Да, будьте так любезны.

Вера улыбнулась и сочувственно шепнула, указывая глазами на диван:

— Вы бы присели.

Он с сомнением изучил её улыбочку, но молча развернулся и сел.

Она отодвинула ширму.

Глаза министра сначала полезли на лоб, потом крепко зажмурились и опять медленно открылись, с таким же медленным выдохом.

— Скажите мне, что я что-то перепутала, и там должна быть какая-то дополнительная деталь платья.

Министр шумно сглотнул, потёр переносицу и обречённо прошептал:

— Вы ничего не перепутали.

— Серьёзно? А корсет разве не закрывается чем-то… как-то?

— Корсет, Вера… — он посмотрел на неё, попытался изобразить руками что-то вроде гончара, ваяющего амфору, но сдался и бессильно уронил руки на колени. — Корсет поднимает всё ещё выше. Просто, с вашими… особенностями… Чёрт! — он откинулся на спинку дивана, запрокинул голову к потолку и издал полурык-полустон: — О, боги… Вера, хотите верьте, хотите — нет, но здесь все так ходят. Хотя, в вашем случае… В общем, я понимаю, что вам не нравится. Но в Карне сейчас правда такая мода. Вы же видели картинки в модных магазинах? Там все платья такие.

— Я видела, но… — Она вышла и развернула себе стул, сняла с него коробку, поставила на стол, села, и со смесью веселья и злорадства посмотрела на убитого силой моды министра Шена. — Я видела рекламные картинки, но я думала, что это просто так нарисовали, такое… художественное преувеличение?

— Не художественное преувеличение, Вера. Это современная карнская мода, чтобы видно было… всё. У кого не видно, те рисуют, мне даже упаковали специальные краски для этого, я сказал их не покупать, их всё равно в подарок сунули.

— Охренеть, — медленно выдохнула Вера. — То есть, с голыми руками ходить не принято, а с сиськами наружу — ща так модно.

— Именно, — ответил министр потолку.

— Я так ходить не буду.

Министр звонко хлопнул себя по лбу, но остался сидеть как сидел, грудь стала подрагивать истерическим нервным смехом. Вера поморщилась:

— Нифига смешного. Представьте себе, что вы попали в мой мир, а я вам говорю, что у нас модно ходить с голой задницей, и предлагаю вам штаны с вырезом — вы бы надели?

Он стал смеяться громче, она фыркнула:

— Нет, вы бы не надели, и я бы вас не заставляла. Я бы вошла в ваше положение и объяснила всем своим, что в вашем мире принято вот так, надо понимать. И все бы поняли.

Министр убрал с лица ладонь, но разговаривать продолжил с потолком:

— Я вас честно понимаю. Но. Что вы предлагаете? Вера, у нас нет другого платья. Есть ещё одно такое же, на случай, если с этим что-то случится, оно в соседнем кабинете. Перешить его мы не успеем, сходить на рынок за новым — тем более, мы через два часа должны уже спускаться по лестнице, а вы причёску с макияжем даже не начинали, а ещё ногти. Просто наденьте то, что есть, поверьте, вы в чём угодно выглядите…

— Шен? — приоткрылась дверь, заглянул заранее сутулый Док, министр выпрямился и гаркнул:

— Отвернись!

Док сжался ещё сильнее, зажмурился и уткнулся лбом в дверь, поднимая руки:

— Отвернулся. Что у вас тут? Всё нормально?

— Что случилось?

— Да ничего, у вас просто показатели шалят сильно, я уж думал, на вас напали. Не напали?

— Мы напали друг на друга, Док, это норма, привыкай, — мрачно рассмеялся министр, опять откидываясь на спинку. Док посмотрел на него одним глазом, бросил короткий взгляд на Веру, сочувственно вздохнул:

— Не хочешь чё-нить от давления?

— Хочу, — кивнул министр.

— От сердца, может быть?

— Давай.

— От нервов?

— Всё давай. А лучше коньяка мне принеси, я этого трезвым не вынесу, — он поднял руку над головой, посмотрел на часы на фоне потолка, повернулся к Доку: — Тащи всё, Док. Лекарства же можно мешать с коньяком?

— Нет.

— Тогда только коньяк.

Док пытался сдержать смех, хитро глянул на Веру, на министра:

— Сейчас принесу. Красивое платье.