— Руки, Ве-ра. И открой глаза.

Его хриплый голос не оставлял шанса на неподчинение. И хоть перед глазами плясали серебристые льдинки, Вера послушалась. Стояла, тщетно пытаясь погасить огонь в своей крови, и смотрела, как Хеймдаль снимает свитшот, вновь демонстрируя свое идеальное тело. Когда за свитером последовали джинсы, у нее пересохло во рту и потемнело в глазах. Тело реагировало на него как никогда ни на кого прежде.

А затем он шагнул к ней. Без излишней спешки, уверенный в своих силах хищник, беспощадный воин. Как снежный барс, учуявший свою добычу и точно знающий, что никуда она от него не денется. Желание противиться чему-либо окончательно ушло, и Вера задохнулась от страстного прилива, когда совершенно обнажённый Хейм поднял ее, обхватив за талию, прижал к себе. Забыв напрочь недавние приказы, обняла его за шею, ощущая кожей твердые мышцы груди, каменную эрекцию. Но больше ее не пугало ничего: ни его размеры, ни бескомпромиссность, ни отсутствие нежности. Осталось только желание, горячее, негасимое, волнующее.

Их губы встретились. Поцелуй буквально растворил обоих в реальности и во времени. Долгий, поглощающий, стирающий границы. Когда пожар в крови стал нестерпимым, Вера, зажмурившись от переполнивших эмоций, обвила ногами торс Хейма, принимая его член в свои истекающие влагой тесные глубины.

Ее стоны сплелись с его хриплым дыханием в одну тональность. Сердца поймали совместный ритм. Каждый толчок его фаллоса в глубине ее истекающей страстью вагины рассыпал по телу яркие и горячие искры ни с чем не сравнимого удовольствия. Его можно было смело назвать счастьем.

Хеймдаль был умелым любовником. Не стала преградой принадлежность к чужой расе, рождённой во льдах арктического холода. Когда накрывает страсть, подобные вещи теряют смысл. Его губы терзали сладкой пыткой, которой не предвиделось конца, а фрикции уносили в запредельный мир наслаждения.

Оргазм догнал Веру внезапно — бурный, словно цунами. Взорвался сладостным взрывом в каждой мышце, в каждом изгибе напряженного тела, зажёг в сознании яркие костры. Это было что-то невероятное. Боже, да это ни в какое сравнение не шло с теми техническими сухими разрядками, что у нее были прежде, с предыдущими партнерами!

Хеймдаль целовал ее запрокинутое лицо, пока Веру вращало в эпицентре сладостного урагана по имени экстаз, и лишь после того, как девушка со стоном уронила голов на его плечо, достиг разрядки в несколько быстрых толчков.

У Веры кружилась голова. Перед глазами взрывались слепящие фейерверки, в ушах шумело, а во всем теле была потрясающая легкость. Тело Хейма было таким теплым, таким желанным, таким родным. А прикосновения наконец-то нежными, ласкающими, успокаивающими бешеный ритм сердечка. По бедрам стекали капли его семени, кожу обжигало сбившееся хриплое дыхание. Вера лишь покрепче прижалась, когда Хеймдаль осторожно подошёл к дивану, сорвал с него плед и закутал дрожащую от пережитого кайфа девушку.

Вера стянула концы пледа у шеи, откинулась на подушку, закрыв глаза. Думать ни о чем не хотелось. Счастье топило ее в своих бескрайних водах.

«Что же нам теперь делать, Хейм? Делать с тем, что мы разбудили друг в друге, и что никогда уже не заснёт?»

Шли минуты, и, к огромному сожалению Веры, нега покидала ее тело, возвращая в неласковую реальность. Она этого не хотела. В ней было холодно и неуютно. В ней был тяжёлый груз, легший на плечи — груз выбора. Она выбрала Хеймдаля. И она же обрекла свою планету. Но, может, еще не поздно?

Сознание, видимо, не готово было принять на себя столь сильную вину, переключило мысли Веры на более приземленные материи. Девушка опустила руку между бедер, разглядывая жемчужные капли спермы на пальцах.

Хейм внимательно наблюдал за ней. Встретил встревоженный взгляд Веры и понял без слов, что именно ее беспокоит.

— Не тревожься. Еще неизвестно, возможно ли выносить дитя асгардийца для девы иной расы. Наша ДНК приспособлена к холоду, тогда как ваша — нет. Я принял необходимые меры.

— Каким образом?

Хейм вытянул руку. Око браслета подмигнуло синими разрядами.

— Мы давно научились контролировать собственное семя. Тебе не о чем тревожиться. А сейчас надо выпить горячего чая.

Веру не так поразили технологии мужчины, как последнее замечание. Она даже приподняла брови от удивления.

— Чай? Ты сможешь его заварить?..

Хейм подмигнул, натянув джинсы.

— Хорошая штука — всемирная сеть. Мой криорадар подключился к вашему информационному полю. Я много чего узнал.

— И как заваривать чай, и как отличить провидицу от шарлатана?

— В том числе. У вас единицы истинных провидцев, и они скрывают свой дар. К счастью, ты к ним не относишься.

— Почему к счастью?

— Потому что в противном случае я не посмел бы тебя коснуться, чтобы не навлечь на себя проклятие вечного скитания вдали от дома. Опыт поколений. Девы-провидицы неприкосновенны.

Вера с изумлением смотрела в спину удаляющегося Хеймдаля.

Если бы она не была столь ошеломлена свалившейся на нее информацией — и о контроле рождаемости, и о том, что инопланетянин за несколько часов освоил интернет, заметила бы кое-что еще.