— Вы меня очень утешили, спасибо.

— Ну я побежала… — Владислава, видимо устав меня успокаивать, выбегает за дверь.

Скрываюсь в уборной, а когда выхожу обратно, то перед зеркалом в гримерке стоит… Дед Мороз!

Вот уж тут с костюмом не оплошали, — машинально отмечаю про себя.

Тут и добротные красные штаны с белой оторочкой, и тулуп, и усы, длинная чуть ли не до пояса борода, шапка с помпоном. Все как положено…

Дед Мороз тоже разглядывает меня довольно внимательно.

Это Герман или нет? Господи, без очков, которые конечно не пойдут Снегурочке, и которые я оставила на своем рабочем месте, мне и не понять!

— Здравствуйте, — говорю смущенно.

— Здарова внученька, — усмехается мужчина.

Ну да, я же по сценарию внучка Деда Мороза! Так что нефиг пялиться на него, как на золотой слиток. Опускаю глаза в пол. Но чувствую — он все равно смотрит. Начинаю краснеть.

— Сколько еще до начала? — спрашиваю робко.

— Скоро. Нас позовут.

— У меня… неприятность с костюмом.

Боже, ну как я могла во все это вляпаться? Как объяснить этому мужчине, что не могу выйти потому что у меня — голая грудь. Да я в обморок упаду если мне с Германом Самойловым про грудь откровенничать придется!

— Какая неприятность? — сдвигает брови дедуля.

Голос становится ниже и могу поклясться — Дед Мороз смотрит именно на мою грудь!

— Я жду костюмера… С костюмом неполадки. Она скоро будет… Надеюсь, успеет.

И тут в динамик, висящий над туалетным столиком, влетает гул зала:

— Де-ду-шка! Сне-гу-ро-чка!

— Кажется, нас зовут, — произносит мужчина.

— Я… пока не готова, я же объяснила, — меня начинает душить паника. Но мужчина наступает, и я произношу уже громче и пронзительнее:

— Я не пойду! Не заставите!

— Черт, только не это, — издает полурычание-полустон дед мороз. — Девушка, я все понимаю, боязнь сцены и все такое. Но это не Бродвей, мадам. Всего лишь выйти и вручить подарки по списку. Уверяю, вы справитесь. Даже с такой… проблемой.

Боже, как хочется ему втащить! Даже если это Самойлов — плевать. Сейчас я буквально киплю от ярости. За то, что как с идиоткой со мной разговаривает. И за то, что принизил мою проблему…

— Вы что, с девушкой драться будете? Тоже мне мужчина! Я все объяснила! Не пойду!

— Вот заладила, — Герман явно все сильнее впадает в ярость. Наверное, не привык, что ему перечат женщины.

— Мы тут не в "Ну погоди", чтобы сидеть и слушать как коллектив до хрипоты орет: "Сне-гу-ро-чка!" — голосом злого серого волка рычит на меня мужчина моей мечты, впрочем, сейчас моя влюбленность стремительно тает, как мороженое в зной.

— Простите, — голос испуганно дрожит, но от своего не отступаю. Бороться с тем, кто столько времени был спутником твоих грез и снов… Это сложно. Но я держусь и не сдаю позиции. Хотя впервые так близко нахожусь к главному боссу, и вблизи он в сто раз красивее, и это очень деморализует мою волю…

— У вас… ус отклеился, — говорю чистую правду — справа искусственная атрибутика Деда Мороза безжизненно повисла. Но даже это не портит красоты этого мужчины.

— А у тебя, внученька, платье слишком короткое, не бережешь ты нервы дедушки, — едко парирует Дед Мороз. — Поторопитесь. Я не собираюсь убивать на эту ерунду целый вечер, — произносит он уже серьезно.

— Не пойду пока не вернется костюмер! — выпаливаю упрямо.

— Хм, я, конечно, мог бы и на руки взять. Но боюсь как-то не по сценарию, — сдвигает наклеенные брови Самойлов.

— Не приближайтесь!

— Вы, девушка, мне сегодня в полной мере демонстрируете выражение «Бойтесь своих желаний», — хмыкает мой партнер по сцене, делает шаг вперед и вот я уже взмываю в воздух, не успев проанализировать его последнюю, довольно интригующую фразу. Какие такие желания? Что Герман хотел этим сказать?

— Отпустите! — кричу во всю мощь легких.

— Мы идем к зрителям.

— Я не могу, нет, пожалуйста!

Под гром оваций Дед Мороз выносит Снегурочку на сцену…

Глава 3

Герман

А она веселая, эта Снегурочка. И грудь у неё красивая, да что там — глаз не отвести от пышных полушарий, едва не вываливающихся из выреза неприличного платья. Где только такой наряд откопали, не в магазине для взрослых, надеюсь. Так что, в какой-то степени понимаю возмущение девушки. И, надо признать, мне нравится ее стыдливость. Такое редко встретишь в нашем современном мире. Друзья меня иногда ворчуном зовут, потому что баб критикую часто. За чрезмерную, нарочитую сексуальность, развязное поведение, силикон, ботокс и так далее. Хочется естественности, а ее сейчас днем с огнем не сыщешь.