Пора уже послать школьные привычки подальше и поступить с Адель по-взрослому. Что он обычно делал, если ему нравилась девушка? Как минимум приглашал ее на свидание.

Адель ведь девушка, в конце-то концов! Почему бы не поступить с ней так же?

Женщинам приятно, когда к ним проявляют интерес.

Жаров не гордый, готов поухаживать и потратиться.

И начнет он, пожалуй, с…

Розы! Банально, да… и слишком просто. Но Глеб думал: от простого к сложному перейти всегда успеет. Цветы — нейтральный способ извиниться, показать девушке, что неравнодушен. К тому же непохоже, что Воробушка ими хоть когда-нибудь осыпали. Слишком она… неизбалованная, что ли.

Карточку подписал лично. Проследил, чтобы в цветочном магазине не обманули, доставили именно букет чайных роз насыщенного персикового цвета. Заодно узнал, как этот персиковый цвет вообще выглядит и сколько у него оттенков. Раньше-то с цветами не заморачивался, тем более с цветом цветов — вот уж глупость. В радуге их целых семь, и он никогда не мог понять, зачем людям нужно больше.

Однако женщины есть женщины. Жаров знал — это любимые цветы Воробушка.

Когда они учились в одиннадцатом классе, к ним на урок как-то пришел школьный психолог. Проводил тесты на усидчивость, загадывал разные забавные загадки, расспрашивал девочек, кто какие цветы любит. Якобы по этому признаку можно многое сказать о человеке. Одноклассницы охотно слушали, рассказывали о своих любимых цветах, Адель тоже ответила: «Чайные розы персикового цвета». Глеб как сейчас помнил ее чуть виноватую, смущенную улыбку, естественно намотал на ус новое знание о своей любимой игрушке.

Жаров записывал себе на подкорку все сведения о Воробушке, какие только мог выведать. Каждая мелочь, каждая крупица информации о личности Адель надежно хранилась в закромах памяти Глеба, периодически перебиралась, смаковалась.

Он много знал об этой девчонке, несмотря на то, что ни дня с ней в мире не провел. Пожалуй, выведал о ней больше, чем о любой, с кем доводилось встречаться. Адель всегда была ему важна. Пришла пора знания применить.

Он стремился угодить ей, в то же время не хотел переборщить, заставить ее почувствовать себя неловко. Именно поэтому просто чайные розы.

Проследил, чтобы курьер доставил цветы после рабочего дня. Адель — истинный патриот и самый преданный работник бюро переводов. Нередко оставалась после шести, чтобы закончить тот или иной проект. Бывало, задерживалась и до восьми, чем изрядно бесила Глеба.

Красивая девушка одна вечером — прямо приглашение для каких-нибудь уродов, которые запросто могли к ней пристать. Глеб готов был сам возить ее домой, лишь бы точно знать, что с Воробушком всё в порядке. Если бы позволила… В будущем он ей точно не даст разъезжать поздно одной. Только с ним! Если всё пойдет по плану — в ближайшем будущем.

Большинство сотрудников норовило убраться домой в шесть ноль-ноль и ни минутой позже, к семи практически никого не оставалось.

Жаров знал — сегодня Адель задержится, потому что ей скинули один срочный и большой заказ. Он лично отпустил секретаря. Уже после того как народ покинул рабочее место, пригласил курьера. Тот прошагал прямиком в кабинет переводчиков.

Жаров слышал из коридора, как курьер произнес:

— Цветы для Адель Сафроновой!

— Ой, мне? — раздался ее удивленный голос. — А от кого?

— Тут карточка, — заявил молодой парень и удалился.

Глеб застыл у дверей, наблюдая за реакцией Адель через тонкий проем полузакрытой двери.

Реакция, кстати, по всем параметрам странновата. Ни радостной улыбки, ни счастливого возгласа или хотя бы недовольного выражения лица.

Она стояла возле этих цветов, будто они были ядовиты и норовили ее укусить. Обошла их кругом, достала карточку, долго читала… Хотя что там читать-то?

«Извини, Адель, у меня никого нет.

Приглашаю на свидание!»

Вот и всё, больше там ничего не было. Нечего читать пять минут подряд, Воробушек ведь не умственно отсталая…

Потом и вовсе начались странности. Адель прикрыла рот рукой, снова обошла цветы, вдруг наклонилась, понюхала их, осторожно обняла, спрятала в них лицо.

Сердце Жарова глухо застучало, пропустило пару ударов, когда услышал тихий всхлип.

«Неужели до такой степени ее растрогал? — удивился он про себя. — Милая моя, да я тебе цветы хоть каждый день дарить готов!»

Конечно же, моментально растаял, увидев такую трогательную реакцию Воробушка.