К счастью, мне не грозит судьба моих троюродных братьев и сестёр, у которых столько всего зависит от брака, что у них едва ли есть время на самих себя. Они породнятся с королевскими домами, отправятся на другие планеты, создадут династии, займут высочайшие посты — вот участь принцев и принцесс. Я слышала, что они уже выбрали какого-то иномирца для моей кузины Элиссы. В самом худшем случае меня, вероятно, выдадут замуж за кого-нибудь из низшей аристократии, и на этом моя политическая роль закончится. Если мне повезёт, он будет моим ровесником, или около того, и будет достаточно уважать меня, чтобы жизнь с ним была терпимой. И он будет вейрианцем, я надеюсь. О, предки, я так на это надеюсь. Кто-то, кто поймёт, как жизненно важно для меня сражаться и летать.

Я не помню, когда впервые поняла, что люблю Шая. Мне кажется, что так было всегда. А могло ли быть иначе? Один его взгляд, и у меня внутри всё сжимается, скручивается, дыхание перехватывает.

Как я объясню это своему отцу? Он должен понять. Он сам женился по любви, в конце концов. Значит, он позволит и мне сделать то же самое, ведь так?

Но что если Шай не чувствует ко мне того же? Что если он видит во мне только… не знаю — ребёнка, обузу… что ещё?

Я слишком труслива, чтобы спросить об этом прямо.

Здесь, в небе, я могу притвориться, что моя судьба совсем иная, что я живу, чтобы управлять машинами из меди и брезента в воздушных потоках, чтобы летать далеко за звёзды, чтобы совершать подвиги и попадать в приключения. Я могу представить, что живу другой жизнью.

Той, которой у меня быть не может.

Радио начинает трещать мне в ухо, выдёргивая из мыслей.

— Миледи, это Контроль, точка.

Неохотно включаю коммуникатор. Миледи, да уж. Не знаю, кого там сегодня назначили ответственным, но я непременно дам ему понять, что думаю обо всём этом, когда вернусь.

— Бел здесь, Контроль. Точка.

Звуки чего-то, похожего на борьбу, на другом конце связи привлекают моё внимание, и затем из радио рявкает голос Зендера:

— Это я. Гони домой. Быстро. Здесь… ЧС. Слышишь меня? Точка.

Чрезвычайная ситуация? Мои ладони сжимаются на штурвале. Звучит нехорошо. И не очень-то похоже на моего брата. Он пытался контролировать голос, но был непривычно краток. Хоть он и самый старший из всех нас, он никогда со мной так не разговаривал. Никогда.

— Принято. Немедленно направляюсь домой. Зендер? Что произошло? Что-то с отцом? Или с кем из ребят?

— Нет. Мы в порядке. Нам нужно отключить сейчас радио, Бел. Конец связи.

— Принято, — шепчу я, неуверенная, нажала ли на кнопку связи в этот раз или нет. — Конец связи.

Мои дрожащие пальцы скользят по штурвалу, я разворачиваю «Осу». У меня плохое предчувствие, подташнивание в животе. Что-то неправильно. Что-то совсем неправильно.

Управляя скорее интуитивно, чем осознанно, я лечу в полной тишине, всматриваясь в линию горизонта и протяжённые кроны деревьев под ней. Все мои инстинкты кричат об угрозе. ЧС, сказал он. Но даже я знаю, что большинство так называемых «ЧС» в Вейриане — это на самом деле нечто другое. Если копнуть поглубже, то обычно обнаруживается вмешательство гравианцев, наших давних врагов. Они никуда не делись, несмотря на своё поражение. Они нападают — со всей силы, не зная жалости, — а потом вновь растворяются в гиперпространстве, как призраки.

В конце той тяжёлой войны, пятнадцать лет назад, моя мать возглавляла Третье Крыло, защищающее небо Вейриана, известное как Славная Тройка. Мы все слышали о них, всю нашу жизнь нам рассказывали об их подвиге. Вечная память. Но не для меня. Может, спустя столько лет, мне пора двигаться дальше. Воины погибают в битвах. Так устроен мир. От этого мне не становится лучше. Прошло всего несколько месяцев с последнего нападения гравианцев. Они стали хитрее, ещё опаснее. И я хочу с ними сразиться. Если бы я была кем-то другим, из какой-либо другой семьи, я бы уже поступила в академию в пятнадцать. Но им меня не остановить. При малейшей возможности пролить кровь гравианцев мой пульс учащается. Я чувствую, как пульсирует вена на шее. Это не страх. Я не допущу, чтобы это был страх.

На секунду блеснувший металл среди деревьев — единственное, что меня предупредило. Мне кажется, я слышу жалобный вой, пока оружие перезаряжается. Я дёргаюсь влево в тот момент, когда луч плазмы разрезает воздух, окрашивая его в яркие краски, рядом с моим правым крылом.

— Мимо! — кричу я. Не то, чтобы они могли меня слышать. — Вам надо быть чуток быстрее, чем…

«Оса» дёргается подо мной. Меня словно пнул копытом в грудь осёл. Двигатель «Осы» воет, трещит и глохнет. Мой летательный аппарат падает с неба.

Я бью по кнопкам управления, отчаянно пытаясь вновь завести двигатель, но тот только издаёт странные металлические звуки. Моя милая «Оса» ещё старается держаться в воздухе, а я пытаюсь восстановить управление, прежде чем нас закрутит вокруг своей оси.

Это всё равно что пытаться взлететь на кирпиче.

Меня продолжают обстреливать. Я стараюсь держать «Осу» ровно и высматриваю впереди более-менее безопасное место для посадки. Кругом одни деревья. Это будет непросто. И ни разу не приятно.