— Я слушаю, Полина.

— Костаса Катакаподиса, главного подозреваемого по делу о загадочной гибели профессора Эрхарда и всей его ученой компании, румынская криминальная полиция отпустила. Алиби было безукоризненным. Однако смириться с этим румынам было непросто — других подозреваемых не обнаружилось, а дело… Дело буквально кровоточило. И они не смирились. Иными словами, за греком следили еще некоторое время после освобождения. Так вот, не задерживаясь в Румынии, тот вылетел в Турцию и… немедленно оказался на борту яхты «Ахерон»… У вас не возникает никаких ассоциаций?

— Река, впадающая в ад. Или — по другим источникам — сам ад, одно из его имен?

— Верно, Стив. Еще чудовище, порождение сатаны. Или страшная смерть. Словом, нечто ужасное, всегда связанное с гибелью и с преисподней. А вам, генерал, ничего не приходит на память?

— «Танатос»?

— Верно. «Танатос», затонувшая прошлым летом у берегов Южной Африки.

— Яхта по имени «Смерть»? Любопытно, кому в голову пришло подобное?

— О, Стив, эта голова, а вернее, ее обладатель — суть большая головная боль генерала Томсона. Простите за дурной каламбур, джентльмены.

— А вы всерьез полагаете, Полли, что это снова он?

— Он удивительно последователен, мой генерал. И обожает самые мрачные аналогии. Чем мрачнее — тем лучше. К тому же носится теперь с идеей клонирования, будоражит консервативные правительства и общественное мнение. И, надо сказать, делает это мастерски.

— Фанфарон. Не терпит тишины вокруг свой персоны.

— Возможно. Словом, некоторое время назад наш друг организовал утечку информации. А вернее, одной-единственной бумаги.

— Список тех, кого собирается клонировать на каком-то необитаемом острове?

— На острове или на борту современного лайнера, дрейфующего в нейтральных водах, дело не в этом. Шокирующая суть заключалась именно в списке.

— Помню газетную шумиху.

— Гитлер, по-моему. Ленин. Джек-Потрошитель. Кто-то из египетских фараонов.

— И Дракула.

— В самом деле? Но будем откровенны, Полли, вы действительно усмотрели в этой истории его следы? Либо очень стараетесь их обнаружить?

— Стараюсь. Но отнюдь не на пустом месте. Пока, ска-' жем так, в тумане мне видятся некие следы. Туман, надеюсь, рассеется.

— Как скоро? И что для этого необходимо?

— Все необходимое — пара запросов — уже отправлено. Это — во-вторых. А во-первых — как только я получу ответ.

— Что именно вас интересует?

— Кто именно — де-факто, а не де-юре — финансировал последнюю экспедицию доктора Эрхарда?

— Ту самую, которую якобы загрызли вампиры?

— После того, напомню, как ученые обнаружили череп Дракулы. Или по крайней мере некий череп, который мог быть черепом Дракулы.

— И второе?

— Судьба Костаса Катакаподиса, греческого врача, следы которого, как вы помните, теряются на «Ахероне».

— Относительно владельца «Ахерона» вы, как я понял, уже не сомневаетесь?

— У меня более нет повода для сомнений, генерал. Ночью я связалась с нашими людьми в Турции.

— И?

— Его зовут Ахмад Камаль. Последнее время, впрочем, он предпочитает именоваться Ахмадом аль Камалем.

— А раньше — Алексом Камали.

— Да. Времена меняются.

— Вот это верно! И надо думать, господа, настало мне время оставить вас в одиночестве.

— О Стивен!

— Прости, старина, мы действительно несколько увлеклись и действительно забылись.

— Не обижайтесь, Стив. Возможно, это увлечение окажет нам добрую услугу.

— Торопитесь, Полина. Но если вашу растерзанную экспедицию действительно снарядил Камаль, у меня появится основание сказать «да».

— Относительно моего участия в экспедиции лорда Джулиана?

— При всем уважении к сэру Энтони, я бы все же сказал: в авантюре лорда Джулиана.

— То же самое ты говорил и по поводу «Титаника». Но — к черту фразеологию! Или казуистику? Я бы хотел, если возможно, получить некоторые объяснения…

— Да, Стив. Возможно. Тем паче если Полина снова — в который уже раз — окажется права. А она окажется, можешь в этом не сомневаться. Иначе…

— Иначе ты отпустил бы ее с легкостью. Тем более что короткий отпуск наша леди наверняка заслужила.

— Безусловно. Но вернемся к объяснениям. А вернее, к Ахмаду Камалю.

Отставной бригадный генерал Томсон пребывал в отличной физической форме.

Нечто похожее на зависть шевельнулось в душе отставного полковника Стивена Мура, на глазах которого пятидесятилетний крупный блондин быстро поднялся из массивного кресла, стремительно, одним легким броском пересек внушительное пространство кабинета, через секунду — не более — оказавшись у противоположной стены. Череда отточенных движений — ни грани нарочитости в них, чтобы — упаси Боже! — не оскорбить присутствующих подозрением. Однако ж в результате широкая спина генерала будто ненароком полностью заслонила неприметный стеллаж, заставленный неброскими книгами. Непросвещенному наблюдателю вполне могло показаться, что Джон Томсон, собственно, и направился туда, чтобы выбрать одну из книг. И слегка замешкался, отыскивая нужную.