— …поговорить?

— Да. Так и есть. Они всего лишь хотели, чтобы их услышали.

Исключением стала Анка. Ей достался совершенно особенный камень…

— Но при этом твоя беременность их бы очень заинтересовала?

Я тяжело вздохнула.

— Подумай сам. Вдруг мои способности передадутся ребенку? Слышащий, рожденный естественным путем, — настоящая диковинка! Каким он окажется? Каким он может вырасти? Что можно с ним сделать? Как он может послужить Совету? Можно ли с другими Слышащими провернуть такой фокус?

— Все! Все, я понял.

— При возвращении на Заграйт правда вскроется, везение не может длиться вечно, — обхватив себя руками, я уперлась подбородком в колени. — Я — дура. Не подумала об этом, действовала на эмоциях. Возможно, я бы могла уговорить Шейна оградить меня от осмотра, но…

— Он в первую очередь служит Совету и компании.

— Да, — я криво усмехнулась, — ты слишком хорошо все это понимаешь.

— Мы что-нибудь придумаем, — уверенно заявил Карлос, и часть этой уверенности влилась в меня вместе с его голосом, полным такой непоколебимой решимости, что я даже не подумала поставить его слова под сомнение. — Я что-нибудь придумаю.

— Меня умиляет твое желание быть рыцарем, спасающим принцессу.

— А как иначе! — Карлос так возмущенно всплеснул руками, что я чуть не подавилась смехом. — Я же когда-то поклялся, что буду тебя спасать.

— Мы были пьяны. И это было давно.

Мужчина закатил глаза и потрепал меня по волосам.

— Ты жестока. Я же так ни разу и не нарушил обещание.

Встав на ноги, Карлос подобрал мою одежду и помог одеться. Подгоняя ремешки, он не забывал посматривать по сторонам, и с каждой новой застежкой его взгляд становился все мрачнее.

— Судя по датчикам, Берта уже должна быть здесь, — бормотал он взволнованно.

Не успел мужчина сказать что-то еще, как на нижнем этаже послышалась знакомая ругань и грохот. Что-то протяжно и возмущенно запищало.

Первым в узком проходе появился дрон. На черном корпусе виднелось несколько внушительных глубоких царапин, а камера дергалась из стороны в сторону с такой скоростью, будто машину закоротило.

Берта показалась через пару секунд, и вид у нее был потрепанный.

— Собирайтесь быстрее! — голос женщины отразился от стен, как раскат грома. — Я видела неподалеку тени. Это что-то новенькое, и они идут сюда.

…Охотники идут за вами…

— И сколько их?

Карлос пристегнул к поясу дробовик и одним движением поставил меня на ноги.

Берта неопределенно пожала плечами, но по глазам я поняла — много.

— Я со счета сбилась, Карлито, — вытерев со лба крупные капли пота, она подтолкнула меня к окну и вытащила из рюкзака знакомую сциловую нить. — Так что советую поторопиться.

Второй ярус города тянулся, на сколько хватало глаз, расстилался, закручивался, поднимался вверх, как волны штормового моря, — огромный пестрый ковер, кое-где раскрашенный белыми пятнами каменных строений, тонувших в густой зелени деревьев и мощных вьющихся растений с листьями такого размера, что я могла бы спрятаться под ними от дождя.

Я почувствовала себя лилипутом, занесенным в страну великанов.

Двух и трехэтажные дома, сложенные из массивных монолитных глыб, были покрыты снаружи такими же узорами, как и внутри. Концентрические круги и закрученные линии, изломанные под такими углами, что из одной точки рассмотреть их все было невозможно. Завитки и зигзаги поднимались от земли до самой крыши, в них угадывалась последовательность. Будь у меня чуть больше времени, и я бы точно нашла доказательство, что перед нами — древний язык.

Интересно, что местные жители могли писать на своих домах?

Молитвы? Заклинания?

“Здесь был Анханлакешь”? Достаточно затейливое имя — подойдет для инопланетной жизни. Нервно хихикнув, я подумала, что представители высокоразвитой цивилизации вряд ли страдали такими глупостями, как бездумная писанина на стенах. Наверняка эти узоры имели смысл.

Ни о каких стеклах в окнах не шло и речи. Я не обратила на это внимание, когда мы были в укрытии, но сейчас хватило одного взгляда, чтобы рассмотреть — окна были обычными проемами в камне. Возможно, когда город был полон жизни, в нем работали генераторы, что закрывали пустоты в стенах защитными полями. В противном случае я не понимала, как там можно было жить.

“Ты стараешься примерить на них собственную реальность, Оттавия. Это так не работает”, — пристыдила я саму себя.

И правда.

Я не видела мебели и даже того, что от нее могло остаться. Ничего похожего на привычные людям кровати, столы, стулья.

Бывала же я на планетах, где местные жители, похожие на жирных осьминогов, обитали в земляных ямах и своими щупальцами получали из почвы все необходимое, как деревья. Я пыталась натянуть сову человеческих представлений на глобус инопланетной жизни.