В памяти яркими вспышками мелькают воспоминания.

Не верю, что это конец! Глупо, беспечно и до слез обидно… Умереть молодой!

– Меньшов! Ты об этом пожалеешь! – злобная угроза вытесняет мысли о смерти.

Смотрю на Алекса, закрывающего лицо ладонью.

– Не смей угрожать мне, подонок! – кричит разъяренный Вадим.

– И что ты сделаешь? – предусмотрительно отступив на несколько шагов, оскаливается тот.

– Лучше не нарывайся, а то схлопочешь по морде еще раз! Проваливай! – брюнет встает в боевую стойку.

– Алекс, уходи! – всхлипывает Анжела, выглядывая из-за мужского плеча.

– Ладно, расслабьтесь голубки! Я для вас не помеха, а вот тюрьма станет ею, – ехидно усмехается Алекс. – Сестренка! Будешь навещать своего дружка, передачки носить?

– Что ты говоришь такое?

– Если Азарова ненароком сдохнет, его обязательно посадят! – противно хихикает гад и довольно потирает ладони.

– Нет! – в глазах девушки стоит ужас.

Жестокое заявление вызывает новый приступ истерики у подруги. Она беспомощно утыкается в широкую грудь Вадима.

– Не слушай его! – он нежно приглаживает ее растрепанные светлые волосы.

– Конечно, не слушай меня! – язвит Алекс и корчит отвратительную гримасу.

Звук приближающегося авто заставляет подлеца нервничать, а обнимающуюся пару с надеждой посмотреть на дорогу. Свет фар озаряет мимолетной вспышкой, но исчезает в другом направлении, вызвав одновременно облегченный и разочарованный вздох.

– Счастливо оставаться! – усмехается блондин.

– Уносит ноги, как крыса с тонущего корабля, – осуждающе бросает Вадим.

– Лучше так, чем идти ко дну вместе с вами, – не оглядываясь, бурчит Алекс и идет на меня.

Не успеваю ни отойти, ни отпрянуть. Невольный убийца проходит сквозь меня. Испытываю отвращение, но физически не ощущаю ничего. Я теперь совершенно пустая и… Мертвая?

Как страшно! Безумно! Нереально! Но… Необходимо увидеть все собственными глазами. Ведь на асфальте лежу я.

Медленно и робко плыву к месту трагедии.

Замираю на мгновение. По привычке делаю глубокий вдох, но теперь кислород не может наполнить легкие и успокоить тоже. Заставляю себя на счет три опустить взгляд.

Ужасная картина. Мой двойник лежит на черном асфальтовом полотне в неестественной скрюченной позе. Туловище странно повернуто. Нога, наверное, сломана, потому что согнута под неправильным углом. Голова запрокинута. Выражение лица нереально умиротворенное.

У меня возникает странная мысль, пока осматриваю неподвижное тело. Я напоминаю сейчас сломанную куклу. Словно со мной играла неаккуратная девочка. Изогнула корпус, оторвала конечность, запачкала лицо грязными пальцами и забросила на дальнюю полку, где хранятся забытые вещи. Для игрушки подобное отношение – это забвение. А для меня… Смерть?

– О нет! – шепчу я.

– Вадим, ну скажи, что она жива! – всхлипывает Анж и касается застывшей без движения руки.

Парень обнимает блондинку и бережно отстраняет. Аккуратно прижимает пальцы к моему запястью, пытаясь уловить пульс.

Я ожидаю вердикта, вглядываясь в сосредоточенное мужское лицо.

– Биение слабое, но есть.

– Слава богу! – подруга выдыхает с облегчением, которое передается мне. – Где же скорая? – осматривает дорогу.

Вместо шуршания шин слышатся четкие шаги. Поначалу думаю, что вернулся Алекс, но это кажется смешным. Мой обидчик не носит туфли на каблуке. Пронзающая меня догадка отзывается болью в душе. Мама?

Это действительно она.

– Мамочка! – кричу, испытывая поток эмоций. Срываюсь с места, подлетаю к женщине и крепко обнимаю, но она с тяжелым вздохом выскальзывает из моих объятий. Я остаюсь позади, а на ее шее виснет захлебывающаяся слезами Анжела.

– Что произошло? – спрашивает женщина. – Ты меня пугаешь! – деликатно отстраняет рыдающую девушку. – Вам удалось найти Лизу? Никак не могу до нее дозвониться! – расстроенно качает головой и набирает номер.