Но не ее работой было поправлять платье леди, раскладывать его на столе, чтобы его убрали. Обычно, для этого присылали другую женщину. Но этой ночью Рианна улыбнулась и вызвалась сделать все сама. Сендара ушла в спальню, и Рианна нашла в кармане платья записку. Развернула ее, а потом вернула на место.

Так она и думала.

За комнатами Сендары был проход, как за многими комнатами в замке. Туннели были хитро скрыты, но Нед рассказал ей, как их искать. Этот проход был скрыт шкафом, который казался тяжелым, но не был таким. Он сдвигался, если повернуть одну из ручек в обратную сторону и чуть надавить. Рианна какое-то время использовала этот туннель. Она не осмелилась пока что искать проходы рядом с покоями Элиссана Диара. Она не знала, что он мог уловить магией. Но его дочь была другой.

Туннель был низким и тесным. Рианна оставила у ступенек огниво и свечу. Она поднялась по лестнице, пригибаясь, чтобы не задеть потолок. Она старалась дышать тихо.

В записке было: Восход луны.

Рианна, двигаясь по туннелю, гадала, была ли тут ее мама, на этом месте. Она не знала, туннелей в замке Тамриллин было множество. Мать Рианны, Дариа Гелван, служила шпионкой отца короля Харальда. Об этом не знал даже ее муж, пока она была жива.

И это убило ее.

Глазок был маленьким, не позволял все увидеть. Было лишь пятно в полумраке: Сендара, видимо, не потушила свечу. Этот свет никто не увидел бы под дверью.

Тихо было долгое время, когда Рианна думала, что пару раз слышала вздох Сендары. Ее мысли ушли к югу, где были ее дочь и отец, где погода еще была мягкой, где еще собирали урожай. Там будут осенние дожди, которые она когда-то любила слушать, сидя у камина напротив отца и читая.

Она подумала о Кахиши, где никогда не была, это место ей когда-то хотелось увидеть, а теперь она его ненавидела. Прошло около часа. Она услышала вдали стук — три тихих удара. Видимо, луна взошла. Отсюда она видела только тьму.

Она услышала мужское кряхтение, Сендара прошептала:

— Я помогу, — а потом стук. Тихий смех, точно мужчины. Он сказал:

— Вот, на что я готов для тебя, миледи. Даже забраться в окно, как отчаянный глупец, — его голос стал ниже. — Мы давно так не оставались.

Девушка охнула. А потом:

— Нам нужно быть тихими.

— Да, — медовый голос. — Это не Академия, Сендара. Тут слушают и следят. Я не могу приходить часто, — он мягко рассмеялся. — Тебе это нравится, да? Когда я использую пальцы. Ты была готова.

Девушка старалась не стонать. Этерелл продолжил мягко, словно успокаивал лошадь:

— Терпение. Скоро мы поженимся. После коронации, как и подобает. И тогда будут не только мои пальцы, Сендара. Я сделаю тебя своей во всем. Снова и снова, пока ты не устанешь. И снова. Весь замок будет слышать твой экстаз и завидовать тебе.

Она попыталась говорить, но не смогла. И еще раз.

— Я не… хочу… чтобы они слышали меня.

Он рассмеялся.

— Тебе будет все равно. Ты будешь хотеть, чтобы это не прекращалось.

Стало почти тихо, но Рианна будто слышала подавленный писк, как от мыши. Миг, и Сендара снова стала дышать. Какое-то время были только эти звуки, а потом она прошептала:

— Почему нельзя раньше?

— Твоего отца должны сначала короновать. Терпение, дорогая. Подумай, какой красивой невестой ты будешь весной.

— Уверен… что все хорошо? А если Придворный поэт вернется? Никто не знает, где она. А если она выжидает… для атаки?

— О, ты переживаешь из-за этого? Бедняжка, — он звучал мягко, но что-то в его тоне вызвало у Рианны дрожь. — Жаль, ты не сказала раньше. Не нужно переживать. Твой отец умный… иначе я не был бы на его стороне.

— А если Избранных не хватит? — она звучала как ребенок. — Говорят, Лин Амаристот сильна.

— Вряд ли. Одна она не выстоит против силы, которой повелевает твой отец. И Избранные — не единственное оружие твоего отца… — он понизил голос. — Обещай, что не расскажешь. Знаешь… у него есть магическое оружие. Такое это земля еще не видела.

— Да? Где?

— Тут. В комнатах далеко под нами. Так что мы хорошо защищены. Но никому не говори.

* * *

Рианна представляла себя беззвучной и невидимой в сером платье, пока шла по коридору от комнат Сендары до своей. Она привыкла к этому пути. Она знала, что на гобеленах на стенах изображались истории Троицы — она искала за каждым проходы. И там была картина, созданная раньше гобеленов. Леди в золотом шелке с бриллиантами, ее волосы были замысловато уложены каштановыми кудрями. Эта картина манила Рианну сильнее всего. Рианну потрясало, как близко она была к этой женщине. Губы были изогнуты в хитрой улыбке. Ямочки. Но улыбка казалась Рианне просто тенью. Вообразить себя сильной из-за быстро угасающей красоты. В этом была тяжелая правда и глупость.

Художник создал лицо, волосы женщины и платье с вышивкой бессмертными. Но ее имя забыли. А его — нет.

Картина висела почти в конце коридора. Возле поворота в ее комнату, где ковер кончался, и стены были голыми.

Что-то новое было там в этот раз. Трое Избранных стояли у ее двери. Она повернула за угол и застыла. Они повернули синхронно головы, взгляд мог связать ее.

— Рианна Альтерра, — сказал один. — Вы должны пройти с нами.

Бежать было некуда. И выбора не было. Кинжал, скрытый в ее поясе, не помог бы против троих вооружённых мужчин. Она пошла с ними. Двое шагали по бокам от нее, один за ней. Ее сердце колотилось, но она скрывала это на лице. Она вспомнила лорда Дерри, как он погиб. Как перед казнью он заявил: