— Папа, — тут же вклинилась я. — Тебя нельзя. Помнишь, как на свадьбе у нас прихватило? Ты вообще ел?

— Я слежу за ним, Ирсуль, — заверила меня Анфиса, собственнически похлопывая папу по плечу.

— Женщины, — буркнул Мишка. — Хорошо хоть моя при деле и не пасет.

— Где твоя женщина, кстати? — вклинилась я снова, обращаясь к Мише.

— Да вон с Катюхой.

Я проследила, куда кивнул здоровяк. Настя действительно сидела рядом с Катей на рабочем месте Гоши. О боги, ребенка спасет то, что она ребенок, а Настю только то, что она скоро станет матерью. Эти двое расположились и затихли, потому что Настя рисовала на лице Катерины. Я сначала подумала, что она делает детский аквагримм, но нет. Все по-взрослому.

— Катюш, а папа разрешал? — поинтересовалась я, подойдя к ним.

— Папу не спрашивали, — ответила за нее Настя. — Папа занят.

— Я потом сразу умоюсь. Пожалуйста, Ирсен, — заныла засранка. — Почему тебе можно, а мне — нет? Хочу, как ты на тех фотографиях.

— Ох, ладно, ладно. Только бы Гоша не увидел.

— А как же папа меня сфотографирует, если не увидит?

— Никак.

— Давай мы сфоткаем, — тут же предложила Настя.

Катя согласилась, конечно. Разумеется, мы провозились около часа. Я бдила, чтобы Гоша нас не заметил, Настя старательно наводила красоту, а Катя тараторила без устали, как она мечтает стать моделью. Как я.

Фенова от этих разговоров уже бы сто раз разорвало на мелкие кусочки. Катя только заикалась, он тут же вскипал. Глупый, она еще сто раз передумает. Пока это просто пример родителей, чтобы подражать или скучать поменьше, когда мы с Гошей уезжаем.

Затащив Катерину в пирсинговую, я молилась, чтобы не зашел Гоша и не ввалились Аня с Галаниным, которые, похоже, и правда поладили.

Пронесло. Настя отфоткала модную мелочь и повела умываться.

— Папе ни слова! — твердо сказала Катя.

Я козырнула.

Да, мы иногда вступали в девчачий сговор. Гоша порой был невыносим со своей ревностью и категоричностью. Приходилось идти на уловки. Ну откуда ему знать, как хочется девочке залезть в мамину косметичку. Даже я в детстве разок стащила старую теткину тушь и неумело намалевала глаза. Помню, папа хохотал, как сумасшедший. А вот Гоша точно бы за это устроил разборки.

Но в остальном он был идеальным. Мужем, отцом, даже зятем. Вспоминая первичную папину негативную реакцию, я только посмеивалась. Теперь они были чуть ли не лучшими друзьями. Гошка часто помогал отцу с домом, папа регулярно забирал Катю. Ну а Анфиса прониклась ко мне едва ли не материнской симпатией. Сначала мне было от этого неуютно, но потом я привыкла к ее гиперопеке и регулярным нравоучениям. Все-таки педагог. Возможно, я тоже такой стану.

— О чем задумалась, красавица?

Сильные руки обвились вокруг моей талии, утягивая в сторону пирсинговой комнаты. Я вздрогнула о неожиданности, но тут же расслабилась.

— Гошка…

— А ты кого ожидала увидеть? — хохотнул он, захлопывая дверь ногой. — Специально меня игноришь весь вечер?

Фенов нахально улыбался, подталкивая меня к тому самому столу, на котором не должно быть натурального протеина. Я пятилась, посмеиваясь и одновременно опасаясь, что он задумал пошлую пакость.

— Я весь вечер пыталась до тебя добраться, но то одно, то другое.

— О, серьезно? Зачем я тебе понадобился? За этим?

Гоша подсадил меня на стол. Я взвизгнула. Он положил ладони мне на бедра, начал поглаживать, пробраясь все дальше и дальше под юбку.

— Гошик, там толпа народа за дверью. Могут войти…

— Не войдут, успокоил он меня.

— Я поговорить хотела.

— Говори.

Гоша целовал меня. Его губы были кисло солеными, а дыхание пьянило. Пил текилу. Немного, но достаточно для маленького эротического хулиганства. Этот вкус и аромат возбуждал, заставляя вспоминать, как мы первый раз занимались любовь именно здесь. Я могла повторять это сотни раз. Тысячи. Бесконечно.

Фенов скользнул губами на мою шею и все настойчивее ласкал пальцами внутреннюю сторону бедер. Я вспыхнула, вцепилась в его плечи.

— Гош, там за дверью твоя дочь, мой отец и куча гостей, — напомнила я, еще держась за мораль и реальность.

— Вот пусть там и остаются. Ты об этом хотела поговорить?

— Нет, я… Ох…

Его палец, наконец, добрался до трусиков, погладил уже влажную ткань и тут же пробрался внутрь. Все, больше я не пыталась притворяться приличной. Руки сами скользнули под майку, чтобы гладить крепкую грудь, пощипывать соски, вырывая из Гошиного горла приглушенные стоны.

— Детка, — рыкнул он, когда я застонала, выгибаясь и ёрзая навстречу движениям его пальцев. — Хочу тебя, Ирс. Как дурак со стояком весь вечер. Потрясное платье.

Я сцеловала комплименты с его рта, не забыв одарить в ответ.

— Ты себя в зеркале видел? Женись на мне, Феникс.

Гоша хохотнул.

— Так я уже?

— Уф, черт. Повезло мне.

— О, да. Ты просто везунчик, малыш. Так люблю тебя, Ирсен.

— И я тебя.

Не знаю, что на нас нашло. От дефицита в сексе мы не страдали. Может просто захотелось пикантного, запретного. Ладно у меня немного поехала крыша. А он? Ох, так он всю жизнь немного с приветом, озабоченный, еще и помешанный на мне.