Присмотревшись к своим питомцам, Илзе быстро нашла то, что нужно. Растение, которого еще вчера здесь не было, пряталось под пышным розовым кустом. Длинные тонкие стебли были увенчаны крупными цветками из пяти ярко-алых лепестков с волнистым краем. Тонкие, похожие на шелк, они слегка поблескивали от дождевых капель и источали едва уловимый аромат.

Быстро пробравшись к цветам, девушка присела, не обращая внимания на мокрую юбку и стала срезать бархатистые стебельки. Набрав нужное ей количество, отряхнулась от воды вернулась в лавку.

— Смотри, Катти, — сказала она, сбрасывая шаль. — Это мальвея. Сейчас я сплету тебе из них венок.

Девочка с интересом следила за тем, как Илзе переплетает между собой гибкие стебли, и счастливо улыбнулась, когда венок был водружен ей на голову.

— Я заплачу за цветы, — Лана потянулась за кошельком.

— Не нужно, это подарок.

— Но мы ведь совершенно чужие вам люди, — растерялась женщина.

— И это должно помешать мне подарить ребенку немного радости? — усмехнулась цветочница. — Не переживайте, Лана.

— Мамочка, — раздался тихий детский голосок, — это букет для тебя.

Катти протягивала матери немного неуклюжий букетик, обвязанный лентой. А женщина улыбнулась, украдкой смаргивая слезу:

— Спасибо, детка.

Словно в ответ на ее улыбку, вдруг разошлись тучи, и солнечный свет щедро хлынул на площадь. Дождь превратился, оставив после себя обширные лужи, на улице снова зазвучали голоса горожан.

— Спасибо вам, Илзе, — произнесла Лана, глядя на площадь. — Но нам пора идти. Дилижанс скоро прибудет.

— Носи мой венок, не снимая, — девушка присела возле ребенка. — Он заберет все нехорошее, что у тебя есть.

— Мама, а тетя Илзе приедет к нам в гости? — неожиданно спросила девочка.

— В гости? — растерялась женщина. — Если захочет, конечно.

— Я была бы не против.

— Тогда приезжайте. Наша ферма стоит прямо в начале деревни, справа от дороги. Дом из белого камня, его сложно перепутать.

— Тогда на днях обязательно заеду. До свидания, маленькая.

— До свидания, тетя Илзе.

Надев на дочь пальто, женщина осторожно подхватила ее вместе с цветами на руки и, попрощавшись, вышла. А Илзе вернулась к своим покупателям и весь день с ее лица не сходила легкая счастливая улыбка.

— Госпожа Аделия любит именно такой цвет лилий, — задумчиво пробормотала Мира Малено, наблюдая, как Илзе собирает букет для ее свекрови. — Как вы узнали?

— Интуиция, — улыбнулась та.

Аделию Малено в городе знал почти каждый. Почтенная дама уже много лет заведовала городской больницей. И сейчас, когда часть целителей ушла на войну и каждый оставшийся стал на вес золота, букет для госпожи Малено должен был быть особенным.

Выбрать семь крупных бордовых лилий с чуть более светлыми краями лепестков. Они подчеркнут торжественность момента, покажут признательность и уважение. Темно-оранжевые герберы добавят сил и стойкости духа. Свежие веточки аспарагуса дадут возможность почувствовать себя бодрее и моложе. Пергаментная бумага защитит цветы от разных неожиданностей, а широкая шелковая лента соединит все в цельную композицию.

— Очень красиво, — Мира не отрывала глаз от букета, — вы просто волшебница.

— Я всего лишь цветочница, — прикрыла глаза девушка.

— Свежие новости, свежие новости! — раздался на улице громкий голос юного Генри Керли. — Трепещите, жители Арлея!

Женщины оторвались от букета и недоуменно переглянулись.

— Эллан Эрнаэн едет в Арлей, — радостно надрывался мальчишка. — Эллан Эрнаэн получил титул графа Арлея! Графство переходит в руки Варлионского Жнеца! Свежие новости…

— Эллан Эрнаэн? — задумчиво пробормотала Илзе, когда крик стих где-то за ратушей. — Генерал Эрнаэн?

— Наверное, — растерянно ответила Мира. — Другого я не знаю.

Это имя им было знакомо из тех же газет. Сильный маг, некромант, один из пяти генералов короля Вита, он командовал северным участком фронта, успешно отражая атаки редонцев. А теперь приезжает сюда, в Ивелин?

— Подождите, получается война закончилась? — спохватилась Мира. — Действительно закончилась?

— Об этом говорили еще неделю назад, — пожала плечами цветочница.

Да, слухи о капитуляции Редонии и подписании мирного договора уже ходили по городу, но никто не рисковал радоваться открыто, будто опасаясь сглазить хорошие новости. Но, раз армии стали распускать по домам, они и правда победили.