— Встань. — Проговорила Энни, обращаясь к человеку. Голос у нее сделался ласковый, как часто бывало, когда она сильно злилась. Человек вскинул на нее взгляд, в котором читался страх. Он поднялся, вскочил, отшвырнув стоящий стул. Глухой удар упавшего стула прозвенел в мгновенно затихнем зале. Только огонь едва потрескивал в камине.

— Как ты меня назвал? — Спросила Энни. Барон медленно втягивал голову в плечи. Двое спутников пришедшего человека удивленно распахнули глаза, переводя взгляд с одного на другого.

— Я… я… — замямлил человек. Его била дрожь, и зубы застучали друг о друга. Энни вскинула руку, прерывая его.

— Ударься лицом о стол. — Ласково сказал она.

Человек с готовностью, прямо из положения стоя, двинулся лицом о столешницу. Барон вздрогнул, когда перед ним подпрыгнул металлический кубок и приземлившись на бок, покатился со стола. Двое спутников вскочили со своих мест. Человек медленно разогнулся, оставляя на столе кровавое пятно. Один из спутников икнул, глядя на своего командира. Лицо у того превратилось в практически ровную плоскость, нос стал кровавой лепешкой. Но человек все равно улыбался, демонстрируя отсутствие передних зубов.

— Как ты меня назвал? — Повторила вопрос Энни. В ее голосе уже пробивались нотки ненависти, и теперь в глазах двоих спутников она читала тот же страх. Зря, зря они боятся, ее злость уже выветривалась, оставаясь только в голосе, бояться было нужно до этого.

— Прости, госпожа, я не узнал тебя. Ты вправе наказать меня. — Проговорил человек, посвистывая через выбитые зубы.

— Теперь ответь, что происходит? Зачем вы пришли? — Сказала Энни, садясь на стул рядом с бароном. Шоу тут же запричитал что то, и девушка жестом руки выгнала его. Двое спутников неуверенно попятились назад, по направлению к двери, не отрывая взгляд от Энни. Она тяжело вздохнула.

— Сядьте рядом с бароном. — Проговорила она, отворачиваясь и закрывая глаза. Оба спутника вытянувшись, как при команде смирно, зашагали к барону чеканя шаг.

— Госпожа, барон должен поставлять Квин Джин. Он уже принял предоплату за будущий малый месяц, но уже третий день мы не получили ни одной повозки. — Проговорил командир так же стоявший возле стола. С подбородка у него стекали красные капли и падали на грудь, одежда там уже расцвела большим пятном.

— Поставки идут по графику. — Выкрикнул из своего угла барон. Человек глянул на него и, даже Энни поежилась, теперь его изуродованное лицо было еще страшнее. Смотря на барона, она обратила внимание на одного из недавно присевших там людей.

— Ты хочешь что-то рассказать? — Спросила она того, что пристально смотрел ей в глаза.

— Госпожа, мы не знали, что здесь ты, иначе не посмели бы. — Проговорил он.

– Не посмели бы что? — Спросила Энни, чувствуя, что ей совершенно не нравится его тон.

— За воротами замка ждет несколько повозок, такие же стоят возле карьера, они доверху полны взрывчаткой. — Последнее слово Энни не знала и сознание услужливо подсказало, что оно означает. Глаза Энни, против воли, округлились. Но она быстро постаралась взять себя в руки. Человек по-своему истолковали ее выражение. И склонил голову.

— Я понимаю твой гнев, госпожа и готов понести наказание за свою дерзость. — Проговорил склонивший голову.

— Если позволишь, мы можем убедить нашего командира отступить. Мы объясним, кто гостит у барона, он поймет. — Проговорил тот, который бился о стол. Энни машинально убрала локон, упавший на лицо. За кого ее принял этот человек было не особо важно, но вот если командир решит взорвать замок, она никак не сможет его остановить. Разве что если…

— Иди. И пригласи его сюда, скажи: барон желает поговорить лично с ним. — Сказала Энни. Когда человек вышел за дверь, она обернулась к барону.

— Ты. Выясни что происходит? — Сказал она, не особо переживая поймет ли он ее правильно. Он понял и умчался, криком на ходу подзывая помощников.

Пришлось подождать, и Энни снова вернулась к своему креслу возле камина. Можно было выйти на улицу, там тепло, но отчего то два солнца на небе, вслед за которыми двигалось третье, вгоняли в жуткую тоску. Дверь распахнулась и внутрь буквально влетел барон, сопровождаемый целой свитой. Он что-то возмущенно говорил своему помощнику, на лице которого читалась полная солидарность с волей начальства. Не все из них были подконтрольны и многие косились на Энни со смесью страха и укоризны. Энни хмыкнула.

— Рассказывай. — Приказала она барону.

— Ты не представляешь, моя дорогая. — Заговорил барон. Энни закатила глаза. Вот ведь непробиваемый бабник, даже нейроконтроль его не берет.

— Вот и говори, по существу. — Оборвала его Энни.

— Это немыслимо, оказывается карьер стоит, простаивает уже четвертый день. Более того, там сейчас проходит ревизия. Подумать только, — Хохотнул он, — ревизия.

— И кто ее проводит? — Спросила Энни у, явно ожидавшего именно этого вопроса, барона.