— Ты… ты слишком горячий, — нашлась Катя и тут же поняла, что ляпнула не то.

— Насколько я горяч? — коварно усмехнулся наг, придвигаясь еще на сантиметр. — Не хочешь попробовать на ощупь? Тебе же нравится изучать все новое…

Последние слова Динар прошептал уже на самое ушко, мило алеющее из-под слегка спутанных волос.

— Я… эмм…

Коронная фраза Кати вызвала хриплый смех чешуйчатого:

— Ты такая… — покачал головой наг, отодвигаясь на свое прежнее место.

— Какая?

— Тебя вообще мальчики интересуют, или ты больше по девочкам?

Катя опешила от такой прямоты.

— Я не по девочкам, — твердо ответила она, незаметно даже для себя заводясь.

— Уже хорошо. Я тебя не привлекаю?

Еще один вопрос, который вызывал не просто неловкость, а острое неудобство. Дин-Дин очень нравился ей, она часто ловила себя на том, что засматривается на его немного резковатые, но все же удивительно гармоничные черты лица. Особенно ее почему-то волновали губы, чуть влажные, довольно пухлые. К ним иногда хотелось прикоснуться, проверить на мягкость. В общем, наг ее очень даже привлекал, но совсем не в том смысле, на который он явно намекал. Все это интересовало ее, именно что, с исследовательской точки зрения. Она же никогда… Вот вообще. Ни разу.

Видимо что-то такое Динар и прочитал на ее лице.

— Так, ты хоть раз целовалась? Подушка не считается.

Этой самой подушкой его и хотелось удавить смеющегося нага, но тот легко отбился.

— А хочешь попробовать?

— Дин…

— Что, шассси?

Он так спокойно, ласково смотрел на нее, что слов опять не находилось. Он ее не заставлял, не торопил, просто смотрел. А потом протянул руку, приглашая. Катя несмело вложила свою ладошку, Дин на несколько секунд завис, дивясь тому, какой крошечной она кажется в его ладони, ее хрупкость постоянно его… Наг бы точно не смог сказать, какие чувства вызывает у него шассси. Понятное уважение, восхищение, гордость за ее успехи и… нечто иное. Вроде бы как, он ее опекает, а она относится к нему, как к старшему брату, но в таком случае мысли его недалеки от «инцеста». Да еще и эти взгляды некоторых ушастых, что только подливают масла в огонь, а его девочка ничего не замечает, не понимает. Может быть и не стоило бы будить ее чувственность, но удержаться нет никаких сил.

— Шассси? — еще раз уточнил наг, прежде чем окончательно захватить в плен своих колец.

Катя робко кивнула, краснея еще сильнее, хотя казалось, что это просто невозможно. Динар пересадил ее себе на колени, в очередной раз дивясь ее почти отсутствующему весу, приобнял, провел когтистым пальцем по нежной щеке и без долгих прелюдий поцеловал.

Девушка не сразу поняла, что ее уже целуют, осознание пришло как-то заторможено, а когда все же настигло… Губы нага лишь казались мягкими, целовал он настойчиво, твердо зная, чего хочет. Это ощущение силы, мужской самоуверенности вновь захватило Катю, унесло ее в незнакомые воды, где каждое движение то ли грозило стать роковым, то ли открыть новые глубины удовольствия. Да, несмотря ни на что, ощущения ей нравились, они были новыми, необычными и кружащими голову.

Поцелуй продлился недолго, Динар смог отстраниться, прежде чем самому чрезмерно увлечься. Змейка ему доверяет, не стоит этим злоупотреблять.

– Шассси? — заботливо спросил он, убирая выбившуюся из хвоста прядь.

— Ммм… — невнятно промычала Катя, пряча лицо на плече нага.

Так было спокойней. Смотреть ему в глаза было неловко, немного страшно и вообще. Что «вообще», девушка не смогла бы сказать и под дулом бластера, но именно оно больше всего мешало, не давало полностью расслабиться в руках нага.

— Шассси, ты такая смешная, — тихо прошептал Динар, — это всего лишь поцелуй, практически невинный. Он ничего не будет значить, если ты не захочешь продолжения.

— А если захочу? — глухо спросила Катя, все еще пряча лицо.

Если бы она посмотрела в этот момент на нага, то увидела бы, как искры чисто мужского торжества зажглись в его глазах, а так услышала лишь очередные ласковые слова:

— Значит я тебя опять поцелую.

Сказал и обнял крепче, слегка укачивая в своих кольцах. Змейка тихонько вздохнула, повозилась в его руках и затихла, постепенно расслабляясь. Только когда ее запах, усилившийся от легкого возбуждения, тоже успокоился, вернулся в норму, наг отстранился, всмотрелся в немного сонное лицо и уточнил:

— Будем учить дальше, или пойдем погуляем?

Катя отодвинулась, огляделась, а потом нахмурилась:

— А где Эйни? Она так и не пришла с лекций.

— Эйни в Ангаре, — усмехнулся наг, — она даже тебя в упорности может переплюнуть.

— Они все еще бьются над ее ментальным блоком, — покивала Катя, окончательно сползая на свою сторону дивана. — Мастер Хошисим говорит, что надежда есть, вот она и медитирует.

— Завтра начинаем с тренажерами, — напомнил Динар.

— Знаю, надеюсь у меня получится, — прошептала Катя и опять зависла, мечтая о полетах, о том, как лихо она справится с тренажерами, раз контакт со Стижом получился даже без управляющего обруча.

Да, именно завтра она докажет всем, что ее татуировка вовсе не бред и не случайность, как считают некоторые ушастые. Эти некоторые даже не старались стереть скепсис с наглых кошачьих морд, и только Тоши и Йоши были действительно рады за нее. Краснокосый подошел в первое же утро после Слияния со «Стрижом», вгляделся, хмыкнул, хлопнул по плечу, так что Катя пошатнулась, а потом искренне поздравил, несмотря на колючий взгляд Тэкеши. Но тот хотя бы промолчал, а вот Хидеки непременно нужно было плюнуть ядом: