— Вы же чистокровная антропийка, не так ли? — не дождавшись моей реакции, продолжила жена премьер-сенатора. — Для молодой девушки вашего происхождения очень важно соблюдать определённые правила, чтобы устроить свою судьбу наиболее выгодным образом.

— Именно так, леди Кетро, — ответила я, всё ещё не понимая, к чему этот разговор.

— Несмотря на то, что другие Правящие не гнушаются брать нескольких антропийских жён, род Кетро относиться к священным узам брака совершенно иначе! У Илрэмиэля будет только одна-единственная жена. Этернийка.

Ах, вот куда она клонит.

— Понимаю вас, леди.

— Вот и чудесно! — Леди Кетро улыбнулась самой очаровательной и фальшивой улыбкой, какую я когда-либо видела в жизни. — Приятно пообщаться с умным человеком. Прощайте, госпожа Перье!

И тут в приёмную вошёл лорд Кетро. Мельком взглянул на меня золотисто-карими глазами и обратился к жене.

— Илрэмиэль уже переместился телепортом. Ты готова ехать? У нас есть ещё дела.

— Да, дорогой. Идём. — И она увлекла супруга к выходу. Лорд ещё раз обернулся в мою сторону и спросил:

— А это кто?

— Никто. Однокурсница Илрэмиэля.

Лорд потерял ко мне интерес, и они с женой покинули приёмное отделение, а я опустилась в кресло, пытаясь прийти в себя.

Мне потребовалось почти полчаса, чтобы взять себя в руки и найти силы подняться с кресла для посетителей. Внутри скопился целый вихрь неясных эмоций, который крутился и мешал рассуждать здраво. Решив, что не помешает пройтись пешком и проветрить голову, я переступила порог Управления и вдохнула свежий весенний воздух, но тут во мне вдруг что-то перевернулось. Почему все, кому не лень, считают, что могу мне указывать? Как жить, кого любить, что делать?! Особенно эта жуткая женщина, которая является главной причиной всех моих неприятностей в жизни! Начиная с того, что отец отказался от моей матери, и заканчивая тем, что она произвела на свет этого невыносимого… выносящего мой мозг Илрэмиэля?! Я — Калерия Кетро и никто не смеет мне указывать! Ой… о чём я думаю? Я — Калерия Перье, Калерия Перье, я сказала!

Однако тело уже взбунтовалось, моё настоящее имя словно запустило какой-то процесс в организме, хотя скорее всего это просто эмоции и стресс. Сначала пульсирующая боль возникла в висках, мгновенно распространилась по всей голове. В глазах появилось жжение. Только не это! Неужели первый всплеск смертельного сияния? Только не здесь и не сейчас! Я же в центре Лланарэ. В двух шагах от здания Сената.

Цепляясь рукой за стену здания, медленно пошла вдоль него, надеясь завернуть за угол и переждать такой несвоевременный приступ сволочной этернийской натуры.

Спасительный переулок уже показался впереди, когда я услышала за спиной:

— Калерия, ты в порядке?!

Стихийные демоны, я совсем про него забыла! Выпрямила спину, сделала глубокий вдох и выдох, ответила не поворачиваясь:

— Да, всё хорошо. Не волнуйся.

— Ты шутишь, наверное? — голос раздался совсем близко. — Ты еле идёшь. Давай я перенесу обратно в Академию.

На моё плечо легла ладонь и это стало последней каплей.

— Да оставь ты меня уже в покое! — воскликнула я, сбрасывая руку со своего плеча. В этот же момент из глаз брызнули белые искры, и я завопила от обжигающей боли в глазах. На мой лоб легла прохладная ладонь и последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание было:

— Такого я точно не ожидал.

Вынырнув из беспамятства, первое, что я увидела, были глаза Адриана, и меня изумило их выражение. Верлен смотрел на меня, как… на нечто невероятное. Впервые я видела такую гамму эмоций на лице вечно невозмутимого куратора. Голубые глаза широко распахнуты, даже рот приоткрыт. Осознав, наконец, почему он может на меня так смотреть, я пискнула и с головой накрылась одеялом.

— Мамочка-а-а, — простонала я из своего ненадёжного укрытия. Неужели зелье перестало действовать раньше времени? Неужели я вся в позолоте, и Адриан это видел?! Что же теперь буде-е-ет!!!

— Думаю, дело не в твоей мамочке, а скорее в твоём настоящем папочке, Калерия, — глухо произнёс Адриан и потянул на себя край одеяла. — Вылезай, я всё равно уже всё видел.

— Что ты видел? — недоверчиво спросила я, не спеша уступать край одеяла и пытаясь удержать спасительную ткань на своей голове.

— Хватит, Калерия! Вылезай немедленно и рассказывай! — Требовательно произнёс Адриан, отпуская одеяло.

— Что рассказывать? — пискнула я, выглядывая из-за края.

— Всё рассказывай! Начиная с того, как вам удавалось скрывать твоё происхождение столько лет, и заканчивая тем, кто твой отец!

Выглядел куратор таким грозным, и я не на шутку испугалась. Что если он сдаст меня настоящему отцу? Меня и всю мою семью.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — нагло объявила я, решив, что лучшая защита — это нападение. Слезла с кровати и направилась в ванную, чтобы осмотреть себя в зеркале и подумать, что делать дальше.

Зеркало в ванной напрочь отказывалось хранить мою тайну. Зелье не просто прекратило действовать — такое впечатление, что я в жизни не принимала никаких зелий. Волосы переливались позолотой, глаза сияли, а кожа под глазами раскраснелась и припухла. Неужели у меня был всплеск смертельного сияния? Здравствуй, этернийское созревание.