Раздражение никуда не исчезло. Наоборот, превратилось в ярость. Такую знакомую, которая всегда пробуждала что-то, чего разум объяснить не мог. Тайное ли знание, память ли предков, генные ли ухищрения Таль. И всё же эта ярость была другой. Новой. Контролируемой.

И тогда появились они. Тени.

Прозрачные, но всё равно заметные, они бесшумно приближались, окружая полукругом Роми за её спиной. Она их не видела, но по тому, как побледнела, как слетела с лица злая маска и в страхе раскрылись глаза, становилось понятно— чувствовала.

— Гончие… — выдохнул Ллэр. В мгновение оказался рядом с Мирой. Алэй— напротив Роми, почти вплотную. На них обоих, казалось, Тени не оказывали никакого влияния. — Мира, ты?..

Ллэр не обвинял, он был напуган.

— Не я, — Мира ощущала Тени, ощущала то, что ими управляет, будто была их частью. И в тоже самое время они пришли не по её вине. То, что их вызвало сюда, была не её ярость.

— Уверена?! — крикнул Алэй.

— Это не она, — вместо Миры ответил Ллэр, нашёл её руку.

Алэй напряжённо мотнул головой, но спорить не стал.

Тени не двигались, словно ждали. Может быть— приказа. Только одного их присутствия было достаточно, чтобы Роми начала задыхаться.

— Мы должны уходить, — сказал Алэй.

— Я не могу пошевелиться, — слова давались Роми с трудом. После каждого ей приходилось шумно втягивать воздух.

Тени не спешили, но Мира знала, энергия в Роми таяла, неумолимо, капля за каплей утекала, обрекая на скорую смерть. Как уже было с Самаром.

— Я отдам свою… — Алэй раскрыл ладонь.

— Нет. Они выборочно. Я не позволю… — Сил покачать головой у Роми хватило.

Мира оглянулась на море— оно бушевало. Волны, одна за другой, ударяли им с Ллэром в спину, увлекали за собой, пытаясь сбить с ног. Цвет воды тоже изменился— теперь казалось, что она почти красная. Только самый верхний слой, впитывая лунный свет, по-прежнему искрился фиолетовым, одновременно окрашивая пенистые гребни волн в лиловый оттенок.

Несколько секунд она завороженно любовалась поднимавшейся бурей и неожиданно поняла— причиной шторма был её собственный гнев. Море необъяснимым образом реагировало на её эмоции. В точности как тогда— ещё в Тмиоре, когда Роми корчилась от боли в тёплой вязкой воде. По её вине.

Мира обернулась к Роми. Алэй держал её за руку, но больше сделать он ничего не мог. Она же могла её спасти. Могла справиться со злостью, направить в нужное русло ярость, подчинить море, заставить Тени отступить. Вторая внутри знала, что делать. Но Мира медлила, сопротивлялась, упрямо не хотела помогать. И, наверное, пассивно осталась бы стоять, наблюдая, как чёрные твари расправляются с Роми, если бы не встретилась взглядом с Алэем и не увидела в его глазах отчаяние и боль. И что-то внутри дрогнуло. Пусть она никогда не сумеет понять, за что, но видела— отец Ллэра любит эту заносчивую, самоуверенную стерву и, не задумываясь, поменялся бы с ней местами, позволил убить себя, лишь бы она жила.

И это решило всё.

Высвободить руку, собрать необходимую энергию, отшвырнуть троих атради далеко на песок, почти к самой Сфере— заняло не больше секунды. Ещё полторы ушли на то, чтобы взлететь в воздух, зависнуть над морем, заставить воду загореться— теперь по всей бурлящей поверхности около берега полыхали фиолетовые языки пламени. Вздрагивали, увеличивались, тянулись к её ногам, поднимаясь всё выше, закручивались, превращаясь в огненную воронку.

Раньше, чем Тени успели переместиться, они оказались в её эпицентре. Вздрогнули, растерзанные на куски, взметнулись к небу брызгом зелёных искр.

Чувствуя, что слабеет, Мира из последних сил выставила перед собой раскрытую ладонь, перехватила луч лунного света, сконцентрировала, пропуская через себя и превращая в живительную энергию, направила на Роми. А потом, теряя сознание, рухнула в горящее, бушующее море.

Таль дожидалась его на крыше Гиганта — самого высокого здания в Бэаре. Без одежды с раскинутыми в стороны руками она застыла на узком металлическом поручне спиной к Адану. Пристально смотрела вниз, будто изучала спящий мегаполис. Бледная кожа отсвечивала уже знакомым сиреневым светом и казалась неестественно прозрачной. Мелькнула мысль, что, если приглядеться получше, он обязательно увидит бегущую стремительным потоком по венам фиолетовую кровь.

Адан сделал шаг и неуверенно остановился, чувствуя себя законченным идиотом.

Таль теперь доа. Эта новость затмила всё остальное: Тмиор, Роми, её воспитанного дружка, Содружество, кто и почему накрыл Бэар крышкой, что было до…

Адан смотрел и не понимал — почему не догадался, что это станет её следующим шагом? Почему, предполагая возможные варианты собственного будущего, от банального «мы все умрём» до самого невероятного, ни разу не думал именно об этом: Ли однажды превратит себя в доа. Ведь знал, кому и как обязана способностями Мира, помнил, какой настойчивой могла быть Таль в своих желаниях, но…