– Мне кажется, никакой планеты у четвертой звезды нет.

– А это что?

– Кто его знает. Может быть, наша галлюцинация, а может, еще что-нибудь более неприятное.

– Не говорите ерунды. Самая настоящая планета. Только очень странные атмосферные аномалии. Мы сейчас же отправимся обследовать окрестности.

– Слушаюсь, - ответил Задумчивый крепыш и отошел.

– Кто поедет со мной на вездеходе?
– крикнул капитан.

Никто не отозвался.

– Что, пенсионеры, струсили?

– Переждать надо, шеф. Может быть, еще какие-нибудь чудеса обнаружатся.

– Ждите, я поеду один.

– Я с вами, - сказал психолог.

Они ехали уже больше часа, но сверкающий нос корабля все еще был виден сзади. С обеих сторон тянулось поле, перемежающееся маленькими рощицами.

– По-моему, здесь никогда не бывает ветра. Деревья не шелохнутся.

– Может, и бывает, - ответил капитан, - и вообще внешне это очень приятный и совершенно благополучный мир. Хотя, признаюсь вам, мне с первой минуты тут что-то не по себе.

– Может быть, не поедем дальше?

– Это почему?

– Вон корабль уже почти скрылся, - обернулся психолог.

– Ну и что, у нас его точные координаты.

Психолог пожал плечами, и они понеслись дальше. Проехали еще километров двадцать, но ландшафт существенно не изменился, разве что чуть больше стало деревьев.

– Видимо, скоро начнется сплошной лес, надо возвращаться и готовить к полету модуль. Без него мы здесь все равно ничего не обследуем.

Назад они ехали также долго, но корабль не показывался. Капитан почувствовал, что у него вспотели руки. Наконец он резко затормозил.

– Что случилось?

– Здесь! Здесь место посадки корабля, будь он проклят!

– Но должен быть след от двигателей, а его нет.

– Вот именно.

Несколько минут они сидели в тишине, слушая, как стрекочут в траве невидимые насекомые, потом поехали кругами, все более отдаляясь от замеченной ими точки. Но никаких следов корабля не было. Через час мотор закашлялся и заглох.

– Все, - Большая рука в сердцах хлопнул по штурвалу, - дальше пойдем пешком. Кстати, хочу у вас попросить прощения, что пренебрег вашим советом.

– Что уж теперь, - махнул рукой психолог, - пойдемте.

Они взяли оружие, аварийный запас и двинулись, решив так же ходить расширяющимися кругами, теперь вокруг вездехода. Было жарко, от полевых цветов поднимался дурманящий запах, они быстро выдохлись, сели отдохнуть, опять пошли и опять быстро устали.

– Да, так мы далеко не уйдем!

– Что же делать?

– Ходить, по-моему, бесполезно. Давайте вернемся к машине, сядем и подумаем, авось какая-нибудь идея нас осенит.

Вернувшись, они растянулись на траве и долго лежали молча, разглядывая зеленоватое небо.

– Послушайте, Большая рука!

– Слушаю, - лениво отозвался капитан.

– Скажите, вы ведь не сюда вели корабль?

– Нет, я вообще его никуда не вел.

– Я понял это примерно с месяц назад, - сказал Крепыш и, помолчав, снова спросил.
– Попадали вы раньше в похожую ситуацию - авария корабля, чужая планета?

– Да, два раза. Но каждый раз успевал послать SOS.

– А страшно было? Ведь SOS могли и не поймать.

– Не то чтобы страшно, но необычно. Как будто снова начинается жизнь, с нуля.

– Теперь в третий раз.

– Вряд ли. Вдвоем у нас ничего не получится.

– Ну почему вдвоем? Найдем остальных. Я уверен, они живы и здоровы. Просто кто-то с нами играет.

– Чур меня, чур! Что вы такое говорите, Крепыш! Я никогда не сталкивался с чужим разумом в космосе и не хотел бы. Неразумный мир в принципе прост и понятен. Во всяком случае, не коварен.

– Может, и этот не коварен. Вот посочувствовал нам и подарил планету.

– Я в детстве любил фантастику. Такой сюжет там часто встречался.

Он встал и полез в машину за сигаретами. Поднявшись на ступеньку, услышал сдавленный крик психолога, обернулся - на них накатывалась черная волна. Они мгновенно залезли под машину, почему-то так казалось безопаснее. И опять будто повисли в кромешной первозданной тьме, и капитан почувствовал, как оцепенело все тело. Понадобилась целая вечность, чтобы преодолеть страшную тяжесть, подвинуться к краю стога, соскользнуть с него и броситься к дому. Бежал он как во сне, словно продираясь через глубокую вязкую грязь. Но, может быть, это и был сон. Только нужно было обязательно добежать и схватиться за ручку - иначе все пропало. И сам дом как-то расплывался в ночи и выглядел чужим. Но капитан бежал к нему на ватных ногах, тяжело дыша, чувствуя, что вот-вот разорвется сердце. Наконец, он схватился за ручку и крепко сжал ее - большую, толстую дубовую ручку, отполированную двумя поколениями его родичей - и в тот же миг все исчезло.