Лори на цыпочках спускалась по лестнице, сжимая в руке хоккейную клюшку Брендана и молясь, чтобы не заскрипели ступеньки.

Господи, дом имеет форму замкнутого овала, — так можно целый час ходить по пятам за грабителем и не встретиться с ним! А можно наткнуться сразу, и тогда он немедленно убьет ее.

Истеричка. Ну, услышала шум в пустом доме. Нет, не в пустом — Брендан спит наверху. Господи, а вдруг он… нет, нет!

Лори помчалась по лестнице, вбежала в комнату сына, положила руку ему на грудь.

Слава Богу, дышит!

Она почувствована себя идиоткой. Но ведь какой-то звук был.

Лори осторожно пошла вниз, осмотрела гостиную, столовую, кухню, кабинет. Рабочий альбом упал с мольберта, возможно, он и произвел шум.

Но почему альбом упал?

Она замерла, стоя в темном кабинете. Проходили секунды, минуты, а она никак не могла избавиться от ощущения, что в доме кто-то есть… или был. В конце концов Лори позвонила Шону в отель. Ей не повезло: в трубке слышались длинные гудки, потом ответила телефонистка и предложила оставить сообщение.

— Шон, — пробормотала Лори. — Нет, извини.

И положила трубку.

Что же делать?

Всю ночь стоять в кабинете, боясь пошевелиться?

Нет, идти наверх. Уснуть. В доме никого нет и не было.

Лори поднялась по лестнице, прошла в комнату Брендана, еще раз убедилась, что с сыном все в порядке, затем присела на кровать. Она боялась оставить Брендана одного, но и не желала предстать идиоткой в его глазах.

Тянулись долгие минуты. Лори немного расслабилась и вскоре задремала.

И тут она снова услышала звук.

Вскочив, Лори подбежала к двери, замерла, чтобы перевести дыхание, успокоить колотящееся сердце.

Опять какой-то шорох.

Теряя контроль над собой и уже готовясь закричать, она вдруг услышала стук во входную дверь — негромкий, настойчивый.

Лори пулей слетела вниз. Стук продолжался, затем ее окликнули:

— Лори? Это я, Шон.

Она бросилась к двери, рывком распахнула ее и уставилась на него, растрепанная, с выпученными глазами.

— Шон, — прошептала она.

— Лори, — прошептал он в ответ.

— Что… ты здесь делаешь?

— Ты же мне звонила.

— Да. Но тебя не оказалось в номере.

— Мне передали твое сообщение, и я сразу приехал.

— Входи!

— Слушаюсь, мэм.

Шон остановился в прихожей.

— Что случилось? — шепотом спросил он.

— Я слышала какой-то шум.

— Ладно, давай посмотрим.

— Я принесу хоккейную клюшку.

— Зачем?

— Нам требуется оружие.

— Ты давно слышала этот шум?

— Первый раз не очень давно. Мой альбом упал с мольберта в кабинете.

— Проводи меня туда.

— А клюшку…

— Вряд ли в доме кто-то есть.

— Откуда ты знаешь?

— Возвращайся наверх и жди в комнате Брендана.

— Шон… Я видела много боевиков. И если…

— Побудь с сыном. Хочешь оставить его одного?

Подавив желание ударить Шона, она поднялась по лестнице, еще раз посмотрела на сына и вышла в коридор. Через некоторое время зажегся свет, и Лори, перегнувшись через перила, заглянула в холл.

— Шон?

— У тебя посетитель, — улыбнулся тот.

— Что?

— Котенок. Наверное, Брендан устроил его в коробке, а ему надоело там сидеть.

— Значит, меня едва не хватил удар из-за котенка?

— Спускайся и увидишь.

Лори сбежала вниз. В кабинете за еще нераспакованными ящиками стояла коробка с проделанными дырками и застеленная старой футболкой, на которой стояло блюдце с молоком, А на руках у Шона мяукал серый полосатый котенок.

— Ну и ну! — возмутилась Лори. — Ох и задам же я трепку Брендану! Как он посмел ничего мне не сказать?

— Наверное, собирался, но забыл.

— Да, он почти засыпал на ходу, когда вернулся домой, но я не верю, что он подобрал бродячего котенка и забыл сказать.

— Лори, да не злись ты. В его возрасте дети доставляют родителям к худшие неприятности. Тринадцать лет — опасный возраст.

— Четырнадцать, — машинально поправила она.

— Четырнадцать?

— Да, ему только что исполнилось четырнадцать.

— Хороший парень.

Лори кивнула.

— Я не против котенка. Просто у меня расшатаны нервы.