Мы заняли такую же расстановку как на коронации, только Теорон теперь не стоял, а сидел на троне. Дождавшись, когда все займут свои места, церемониймейстер объявил о начале церемонии. Заиграла торжественная музыка и под эту музыку в центр зала был приглашён первый барон. Им оказался Маторок, что было не удивительно, баронство южное, территория большая, стало быть, и доход больше, чем у других. Как только он вышел, музыка стихла, слова клятвы должны быть всем хорошо слышны. Короткий текст вассальной клятвы бароны заучивали наизусть, чтобы не позориться чтением по бумажке. Громко выдав незамысловатый, но хорошо продуманный текст, Маторок вынул из ножен шпагу и, встав на одно колено, протянул её Теорону рукоятью вперёд. В ответ Теорон встал с трона, подошёл к нему и, приняв его шпагу, достал свою. Положив обе шпаги лезвиями на его плечи, от проговорил свою часть клятвы. Мы с Лемаром в этот момент стояли рядом, на полшага позади короля и неотрывно следили как за баронами, так и за гостями, пришедшими посмотреть на церемонию. Вассальная клятва, как и коронация, давалась королю один раз и действовала до момента его смерти, одним словом была церемонией не частой.

Когда клятву верности дали все бароны, имеющие земли, а их почему-то оказалось не двадцать восемь, а двадцать четыре, в центр зала вновь вышел церемониймейстер. Как только он начал говорить, мои глаза стали округляться, так как речь пошла обо мне.

— За особые заслуги барон Эрит Новар Волар награждается орденом за храбрость и присоединением территории бывшего баронства Борош. С этого момента имя Борош навсегда будет стёрто с карты королевства, а он сам и все его родственники лишаются титула, а также всех привилегий, если таковые имелись.

Я стоял и не знал, что делать, вставать на колено меня никто не заставлял, я же всё-таки на данный момент короля охранял. К тому же сам Теорон покосившись на меня, тихо хихикнул в кулак, а граф, стоявший слева от меня, сквозь зубы прошипел.

— Поздравляю, теперь Волар второе по величине баронство!

Мне хотелось заплакать и совсем не от радости. Получив ещё одно баронство, я теперь должен буду платить налога в два раза больше, а для этого мне нужно быть дома. Новар с таким увеличением территории один не справится, он же инвалид. Я, вместо того чтобы ехать домой, видимо сразу после этой церемонии снова отправлюсь, ловить очередного тёмного мага. Граф уже намекал мне о том, что расслабляться нельзя, их ещё много по территории королевства бродит.

Церемониймейстер, сказав это, перешёл к безземельным баронам, а их тут оказалось около сотни. Вся церемония принесения клятвы или присяги, если по-другому, заняла по времени почти два часа. За эти два часа я ни разу не улыбнулся и не изменил выражение лица, если не считать момент моего награждения. Смотрел на присутствующих как на врагов и ждал нападения, но этого не произошло. Всё прошло гладко, даже никто не перепутал слов присяги, отбарабанили так, словно экзамен сдавали.

После церемонии мы сопроводили Теорона до его комнаты и только после, были отпущены на отдых.

— Эрит, я сейчас упаду, у меня от обилия всевозможных аур перед глазами до сих пор цветные круги, — стал жаловаться Лемар по пути в мою комнату. В свою комнату он идти отказался, видимо боялся прихода мойщицы.

— Ничего удивительного, я на ауры не смотрел, а глаза у меня тоже устали. Нам сейчас или немного вздремнуть надо, или просто с закрытыми глазами посидеть. Как думаешь, бал всё-таки состоится или его окончательно отменили?

— Не знаю, лучше бы отменили. Я готов круглый год за тёмными магами гоняться, лишь бы не во дворце сидеть. Здесь все от тебя что-то хотят, кто-то познакомиться хочет, в надежде на дальнейшие отношения, а кто-то тебя просто хочет — помыть, причём против твоего желания. Я при слове помыться уже вздрагиваю, мне теперь в каждой бабке мойщица мерещится.

— Поверь, мойщица это не самое страшное из того, что с тобой здесь может произойти. Я мечтал остаться не заметным, жить спокойно в своём баронстве, но получилось всё совсем наоборот. Меня теперь знает, чуть ли не каждый житель королевства. Мне такая известность совсем не нужна, чем ближе ты к королю, тем больше у тебя врагов или просто завистников. Всё, мы пришли, ты в это кресло, я в это, — распределил я места для отдыха, когда мы наконец-то добрались до комнаты. Прошли то всего ничего, от силы метров двести по лабиринту коридоров, а устали так, словно весь день за кем-то бегали. Я упал в кресло и, прикрыв глаза, задремал, мне даже сон приснился. В этом сне я бегал по зимнему лесу, пытаясь догнать странное человекоподобное существо покрытое шерстью. Проснулся в тот момент, когда его догнал и занёс меч над головой, чтобы ударить. Мне показалось, что я даже крикнул что-то во сне, перед тем как проснуться. Лемар спал в кресле, подперев голову рукой, второй рукой держался за орден, даже во сне оберегая королевскую награду.

В комнате царил полумрак, пока мы спали, наступил вечер. Слуги ходили по дворцу, зажигая свечи. Одного из них я и позвал, чтобы он и у нас в комнате зажёг пару свечей из пяти находящихся в серебряном канделябре. Света от пары свечей хватило для того, чтобы Лемар проснулся.

— Я что, заснул?

— Да, я сам тоже только что проснулся. За нами никого не прислали, значит, бала не будет.

— Бал будет, я пришёл за вами, — в дверном проёме появился слуга, тот же, что за нами уже приходил перед началом церемонии присяги. Я мысленно застонал, идти, на чёртов бал, не хотелось, но, увы, пришлось. Лемар тоже был не в восторге от того, что бал не отменили. Кряхтя как старый дед, он встал с кресла и, поправив шпагу, посмотрел на меня взглядом мученика.

Спустя каких-то пятнадцать минут мы снова вошли в тот же зал, сопровождая короля, только теперь с нами не было графа. В момент нашего появления музыка на несколько секунд прервалась, Теорон поприветствовал гостей и приказал продолжать веселье.

— Эрит, у тебя невеста есть? — спросил Теорон, глядя в это время куда-то в левый дальний угол зала. Вопросы, связанные с этой темой, меня в последнее время стали раздражать, все пытались меня женить и по разным причинам. Новару были нужны внуки, бароны были не прочь пристроить своих дочерей, а король и граф преследовали какие-то свои цели, мне пока непонятные.