– И кто же может вас так оценить? – Галлоб пытался зацепиться за мое не самое лучшее владение языком, а значит, и иностранное происхождение. Благородного господина, однако, серьёзно закусило от неожиданного отпора на глазах зрителей.

– Покойники в основном, – всё так же спокойно отрезал я, подарив оппоненту ледяную усмешку и для пущего эффекта встретившись с ним взглядом.

Смешки и улыбки среди окружающих нас лиц исчезли как по волшебству. Совсем недавно вполне безобидная пикировка, если кто-то не сдаст назад, выводила нас к поединку прямой дорогой.

– Все так говорят. Кого-то более разговорчивого не назовете? – После некоторой заминки ан Галлоб нашелся с ответом. Было непонятно, хочет ли он развития конфликта, однако сливаться при таком количестве свидетелей ему точно было стыдно.

– Не могли бы вы успокоиться, благородные господа? – Послужившая причиной для конфликта девушка, кивком попросив у меня разрешения, перехватила цвайхандер за рикассо и, проведя пальцами по выбитой на клинке надписи, словно бы попробовала её на вкус – «Цену жизни спроси у мертвых». Будет весьма неприятно, если кто-то из вас по такой глупой причине познает мудрость сего девиза.

Ан Галлоб взглянул, куда ему указывали, посмотрел на меня, потом опять на меч, опять на меня, хотел что-то сказать, однако поймал тяжелый взгляд девицы и увял. Кем бы она ему ни была, портить с ней отношения «по такой глупой причине» он не собирался.

Девушка тем временем щелкнула пальцами, откуда-то сзади появился слуга, получил приказ и убежал к коню за мечом. Взор леди обратился на застывшего рядом, как соляной столб, ан Феллема:

– Капитан, не будете ли столь любезны, чтобы нас представить?

– Разумеется, ваше сиятельство!

Ситуация становилась любопытной, для того чтобы связать это титулование с только что произошедшим конфликтом, особых логических способностей не требовалось. Рота нанималась в армию графа Даммона ан Хальба для участия в споре хозяйствующих субъектов с бароном Реддоком ан Саганом. Ан Галлоб по содержанию своих обязанностей не мог не быть никем другим кроме мелкопоместного вассала графа, отправленного в Бир-Эйдин нанимать для него солдат. В принципе титулование «ваше сиятельство», конечно, могло относиться и к посторонней юной графине, на которую у Галлоба имелись планы, однако наиболее вероятной причиной такого наезда, как я оценил, была её принадлежность к роду сюзерена, за честь которого он был вынужден вступиться перед обнаглевшим наемником.

– Фер Вран ден Гарм из Халкидона, что на том берегу Великого океана, второй лейтенант «Вепрей Бир-Эйдина», – по всем правилам представил меня капитан. Я вежливо поклонился.

– Ее сиятельство графиня Элина ан Хальб, прекраснейший цветок рода ан Хальбов… – наш юный кэп, впечатленный только что состоявшейся склокой, насколько мог технично пытался сгладить лестью возможный политический вред, девушку этим, впрочем, не купив.

– Интересный меч… – Меня тоже вежливо одарили поклоном и, не обращая на ан Феллема никакого внимания, перешли к делу. – Если судить по смерти молодого ан Реннедерна, оружие в умелых руках опасное. Но не могу взять в толк, как с ним обращаться.

Графиня достаточно неуклюже взмахнула мечом, тяжело перевела рубящий удар в прямой укол с выпадом, неловко прикрылась от воображаемого ответного удара и, уткнув остриё в землю, оставила мой доппельхандер в покое. Три с половиной килограмма массы двуручника – это не так уж и много, чтобы она не могла с ним управляться, гораздо больше девушке мешали его длина и гарда.

– Он далеко не столь тяжел, как кажется со стороны, но фехтовать при такой длине и массе…

– Владение им дело, конечно, непростое, да и не для всех этот меч подходит, но у такой конструкции есть несомненные преимущества, – пришел я к ней на помощь, вежливо перехватив цвайхандер. – К примеру, та же длина. Это и сила удара, и лишний шаг врага, который потребуется, чтобы вас достать. Рикассо позволяет менять хваты, – я крутнул мечом, используя хват у фальшгарды как точку вращения, закрылся удерживаемым горизонтально двуручником и на отшаге назад рубанул перед лицом ан Галлоба из левой верхней четверти, сразу же после этого вернув меч в исходное положение. Недавний оппонент, сволочь такая, держать лицо всё же умел и даже не поморщился.

– С ним, я бы сказал, правильнее использовать принципы фехтования длинным древковым оружием, да и силы требует очень немалой, одного искусства тут будет недостаточно.

– Интересный меч, – повторилась графиня, искренне и доброжелательно мне улыбнувшись. Улыбка, я бы сказал, у нее тоже была очень красивая. – Я бы взяла пару уроков.

– Пары уроков вам точно не хватит.

Среди дам из окружения графини замелькали улыбки.

– Да и вообще, этот лом я бы вам точно не рекомендовал.

Улыбки увяли.

– И почему же? – Девушка чуточку нахмурилась.

– Если фехтование требуется, чтобы держать фигуру, традиционной железки вам будет за глаза. – Я кивнул в сторону спешившего к нам слуги с ее мечом в руках. – А вот в случае интереса, лежащего, так сказать, в практической плоскости, самым лучшим выбором будет не меч, а что-то типа глефы, как бы она ни называлась. Меч в данном случае больше будет забавой. Бездоспешного разбойника у дороги зарубить самое большее.

Практически все благородные зрители вокруг возмущенно зашумели, я неполиткорректно топтался на святом. Не поддались гипнозу только ан Феллем и на удивление спокойный ан Галлоб, очень и очень серьёзным взглядом меня рассматривающий.