– Я ничего дурного не совершила, – возмутилась Жози и повторила: – Просто подумала! Почему Мафи шлепнулась, я понятия не имею! Наверное, она запнулась!

Черчиль переложил указку в левую лапу.

– Иногда мысли громче слов.

– Ну, я сама виновата, – вздохнула Мафи, – неслась ракетой. Следовало попридержать скорость.

– Дорогая, нехорошо носиться сломя голову и толкать сестру, – вздохнул Черчиль. – Но ты осознала, что вела себя не лучшим образом. И это радует.

– Она всегда после того, как сделает глупость, начинает расстраиваться, – затараторила Жози. – Ходит, всхлипывает, повторяет: «Вот же натворила дел, больше никогда так не поступлю».

– Если собака поняла, что совершила неправильный поступок, то она впредь будет стараться вести себя иначе, – кивнул Черчиль. – Самое сложное – это сказать: «Я виновата, никто другой, только я». Всегда хочется свалить ответственность за свои неразумные действия на кого-то иного.

– А Мафи, наоборот, всем рассказывает, что она набезобразничала, а потом то же самое снова делает! В среду она разбила любимое блюдо мамы Мули, – сообщила Жози.

– Разбила, – эхом повторила Мафи, – замечательная посуда. Была. Большая такая тарелка, в виде ягоды ежемалинки сделана. Я хотела маме помочь, она из духовки противень с кексами вытащила. Сразу понятно стало: выпечку надо красиво на стол подать. Я помчалась к буфету, вытащила ежемалинковую прелесть, полетела назад, запнулась о порог и… уронила то, что в лапах держала. Дзынь! И нет блюда. Одни осколки.

– Дорогая, следи за скоростью своего передвижения, – посоветовал Черчиль, – не мчись, не лети, шагай спокойно.

– Муля то же самое говорит, – пригорюнилась Мафи. – Я пытаюсь! Первые пару метров тащусь, словно черепаха Зоя. А потом внутри включается двигатель, и… все!

– Блюдо погибло в среду, в пятницу она… – Жози показала когтем на Мафи, которая стояла опустив голову, – кокнула целый сервиз. К нам в гости пришел мопс Фанди, а мама на рынок уехала и еще не вернулась. Феня сама собралась на стол накрыть, да Дема вдруг заплакал! Мафи как закричит: «Фенюша! Помогу тебе!» И помчалась к буфету. Несется, уши по ветру хлопают. – Жози хихикнула. – А я подумала: «Ох и натворит торопыга дел!» И не ошиблась. Она на поднос весь сервиз поставила.

– Да, – кивнула Мафи.

– Полетела в центр комнаты, – продолжила свой рассказ Жози, – и… бумс! Вместо чашек, молочника, тарелок – гора осколков.

– Да, – снова согласилась Мафи, – я косолапый мастер спорта по уничтожению фарфора. Мне очень стыдно до сих пор!

Жози начала размахивать лапами.

– Она заплакала, начала извиняться. И что? Все Мафи утешать кинулись! Почему так? По какой причине сестру жалеют, а меня нет? И ты, Черчиль, сейчас на ее стороне! Кого больно за ухо дернули? Меня! Кому обидно? Мне! Кто совершил нехороший поступок? Мафи. Кого защищает Черчиль? Жози? Нет! Мафи!

– Дорогая, – спокойно начал Черчиль, – твое ухо на месте, на нем нет ни ран, ни царапин, ни проплешин. Думаю, тебе совсем не больно. Мафи объяснила: она случайно задела сестру. А ты подумала, что хорошо бы ей больно упасть и нос разбить. Это очень некрасиво!

– Вот, – топнула Жози, – всегда я виновата.

– Тебя никто не винит, – вздохнул самый умный мопс. – Исключительно для твоей пользы стараюсь объяснить: мопсиха гневается не потому, что ее за ухо дернули, а потому, что она гневливая. Не раздувай никогда из мухи слона. Не бросай поленья в костер своей обиды. Помирись с Мафи. Видишь, как она расстроена. И есть мысли, которым не следует никогда появляться в твоей голове.

Жози начала раздувать щеки, а Мафи поинтересовалась:

– Каким мыслям не следует никогда появляться?

– Сложный вопрос, дорогая, – заметил Черчиль, – всем.

Мафи почесала ухо.

– Всем? Нельзя вообще думать?

– Ты не дослушала, – улыбнулся самый умный мопс, – надо всегда давать договорить собеседнику до конца!

– Зачем терять время, если сразу все понятно, – запрыгала Жози.

Черчиль тихо кашлянул.

– Вот пример. Мы все собрались на прогулку, я смотрю в окно и говорю: «Внезапно пошел сильный дождь, поэтому предлагаю…»

Мопс посмотрел на Жози.

– Тебе ясно, каким будет окончание фразы?

– Да, да, да, – продолжая скакать на одном месте, объявила мопсишка, – конечно! «Внезапно пошел сильный дождь, поэтому предлагаю остаться дома и поиграть в лото!»

– Нет, милая, – возразил Черчиль, – я собирался продолжить иначе: «Внезапно пошел сильный дождь, поэтому предлагаю одеться в резиновые сапоги, плащи и пойти гулять в непромокаемой одежде».

Мордочка Жози вытянулась.

– По лужам очень здорово бегать, – обрадовалась Мафи, – брызги фонтаном!

Черчиль открыл свой портфель.

– Всегда выслушай до конца того, с кем беседуешь, не додумывай за другого. А насчет того, какие мысли нельзя впускать в голову… Любые, если в них есть насмешка, злость или сплетня.

– Еще ругательные, – тихо прибавила Мафи. – Если мне такое в мозг прилетит, я всегда себя спрашиваю: можно это маме сказать? Если нет, то выброси скорее их. Но от того, что думается, невозможно избавиться.

– Ох! Мы затронули большую, сложную тему, – вздохнул Черчиль. – Вот так, на ходу, ее не обсудить. Я сейчас уезжаю на денек в деревню Розовое Озеро, там надо прочитать лекции для студентов. Давайте завтра на последнем уроке побеседуем подробно. Напоследок замечу: каждая мысль способна стать или ругательной, или хвалебной, ты сама их такими делаешь. Допустим, котенок Степа угостил тебя сладким. Ты в этот момент думаешь: «Степа очень милый, он дал мне большую конфету». Это по-доброму. Но ведь может появиться иное размышление! «Котенок Степа глупый. Он дал мне большую конфету, себе не оставил. Вот я так не сделаю, лучше самой полакомиться». Такая мысль нехорошая. Вместо того чтобы от души поблагодарить котенка, ты его осуждаешь за доброту и расписываешься в своей жадности. Случается и совсем уж злой вариант. Ты вежливо говоришь: «Спасибо, котенок Степа, мне так приятно получить от тебя угощение». А в голове твоей совсем иное вертится: «Откуда у котенка Степы конфета? Монеток у него нет, знаю, знаю, он ее украл». И уж совсем плохо, взяв угощение, подумать: «Котенок Степа противный, вредный. Ладно, съем сладкое, которое он непонятно почему мне дал, но чтоб ему провалиться». И вот эта мысль может привести к печальным последствиям для всех, и для Степы, и для того, у кого в голове она поселилась.