Шрифт:
– Проводники уже ждут нас в лесу, – сказал он Ганнибалу, и сердце, неприятно скрипя, постепенно стало замедлять свой бешеный ритм.
Ганнибал вдогонку спросил:
– Можно ли им доверять, Магон?
– Не знаю. Но золота они взяли много, и меня это настораживает. Ты же знаешь, как я отношусь к чужакам.
Последние сказанные Магоном слова подхватывал ветер с дождём. Пронеся его куда-то вглубь поля, незаметно переварив, он оставлял эхом лишь глухие, мёртвые его остатки.
Глава 6
– Ты всё правильно понял, – сказал Капоне и тут же добавил: – Всегда был понятливым, тебе ещё многое предстоит узнать и вспомнить. Это будет нелегко, поверь мне. Скоро рассвет, и нам нужно собираться. Времени очень мало, поэтому вставай, выпивай уже любимый для тебя апельсиновый сок и пойдём, скоро агенты почувствуют твой запах и придут сюда.
Слэйн спросил его:
– Что ещё за агенты? Слушай, Эл, я очень устал от всевозможных загадок и ребусов. Прошу, объясни мне всё. Куда мы бежим, от кого и, главное, зачем?
Капоне настороженно прислушался.
– Всему своё время, друг мой, а сейчас выпей соку и заешь фруктовой пластинкой.
Пока он курил, его взгляд был устремлён под ноги, где лежала старая пыльная картина с изображением какого-то старого домика с водяной мельницей на берегу изумрудной реки. Каждый выдох сладковато-терпкого дыма сопровождался его удовлетворённым причмокиванием. Капоне получал неописуемое наслаждение, пуская дымные колечки.
Неожиданно он нагнулся прямо над картиной, продолжая выпускать дым, стал активно стряхивать пыль и прочий мелкий мусор с уже почти разорванной холстины. При этом он говорил:
– Итак, ещё немного, вот так… и вуаля! Бесценный шедевр мировой живописи оживёт на ваших глазах. Интересно, кто это? Похоже на стиль Кинкайда, хотя вряд ли это он. Ещё немного, вот так, да чтоб его!
Звук рвущегося полотна и ругающегося Капоне пронзили безмолвную тишину заброшенного здания. Эхо пробежало по стенам, по потолку, а затем исчезло в тёмном отверстии пола.
Усердно стряхивая пыль с шедевра мировой живописи, которая в итоге стала ненужным обрывком холстины, Капоне слишком сильно надавил на поверхность и случайно проткнул домик на картине куском железной арматуры, торчащей из-под обломков.
Он недовольно завопил:
– Что за чертовщина?! Терпеть не могу этих големов. Смешно, блин, ей-богу, агенты… глупые пустышки!
Что-то ещё выкрикивая на непонятном языке, Капоне оттолкнул картину ногой в сторону.
«О чём он говорит? Големы?»
Слэйн мысленно спрашивал себя и не находил ни одного похожего слова в своей памяти. Что за идиотское название?! Как будто запчасти от старого виртуалика.
Он не удержался и задал этот вопрос Капоне:
– Что такое големы? О чём ты говоришь?
Капоне задумался и спустя некоторое время, повернувшись к нему, ответил:
– Объяснить тебе, что такое големы. Это будет нелегко, ну хорошо, я попробую. Само слово «Голем» с одного древнего языка означает «слуга». А проще говоря, это древнейшее финикийское название оживлённой каменной статуи, которая обязана была служить у главного жреца и выполнять всю «грязную» работу, начиная от поисков существ, которых приносили в жертву древним богам, вплоть до уборки жертвенного костра. А ещё ты их создатель, Ярик.
Слэйн вновь почувствовал приливающий поток раздражения, не выдержав, он прокричал:
– Слушай, ты можешь прекратить называть меня чужим именем! Меня зовут Брюс Слэйн, а не Ярик…вообще, ты не думал о том, что, может быть, ошибся?
Выпуская дым с глубочайшим удовольствием, щуря глаза и смачно причмокивая, Капоне задумчиво смотрел на Слэйна с какой-то непонятной детской серьёзностью, при этом периодически поглядывая в сторону. Он будто передразнил Слэйна, произнеся издевательским тоном:
– Брюс Слэйн! Ну и имечко, чёрт меня подери! Да уж, нельзя, кстати, не отметить, что эти тупоголовые големы очень качественно промыли твои мозги. Они большие труженики – один сценарий чего стоит. Вот только имя для тебя они выбрали убогое.
Он театрально поднял руки вверх, затем, закатив глаза, продолжил:
– Смешно на самом деле, прямо-таки голливудский сюжет. Давай закончим на время разговоры и начнём двигаться, открою тебе ещё одну простую истину – в движении заключена жизнь. Нам нужно срочно найти аэропортал.