— Тиоль, скоро рассвет, — ворвался голос мамы в тяжелую муть без картинок.

Уже! Кажется, я только коснулась головой свернутого платка, заменяющего подушку, а уже пора вставать. Болело все тело, не успевшее согреться за ночь. Наверное, последствия вчерашней атаки темного. Повела плечами и болезненно поморщилась.

— Сильно болит? — беспокойно спросила мама, присев рядом.

— Терпимо. Заживет, — ответила ей и, поднявшись, направилась к чаше с водой, — Простите, я вчера ничего не смогла принести.

— Не переживай, — запротестовала она, — Сегодня получится и все будет хорошо.

Но я точно знала, что уже не будет. Магии нет. Как я узнаю, к кому можно подойти и попросить работу? Меня любой торговец может обмануть, да еще выдать темным, чтобы заработать за донос. Связующие нити больше не предупредят.

«Как будто они смогли вчера показать засаду в проулке» — мысленно одернула себя. Сил оставалось мало после трудного дня, потому магия в самый последний момент показала опасность, а спастись не помогла.

— Крылья, Тиоль, — всплакнула тихо мама где-то за спиной, пока плескала в лицо холодную воду.

— С ними только хуже, — огрызнулась я, чувствуя очередной приступ голода, — Любой мог их увидеть.

— Но магия, — еще один всхлип, выворачивающий душу.

— Вы видите ее? — развернулась к ней и посмотрела в упор.

— Иногда, — запинаясь, ответила мама и робко подняла на меня взгляд, — Ты же знаешь, пыльцы почти не осталось.

— Зато теперь я могу устраиваться на работу, как обычный человек, — произнесла я сквозь стук зубов.

«Только кто меня возьмет в драной одежде? Кто доверит убираться в доме или мыть тарелки?» — подумала про себя. Оборванка, шатающаяся от голода и холода. Я бы сама себе не поверила, встретив на улице.

Платье осталось влажным. Времени оказалось мало не только мне, но и ткани. Влажный воздух не способствовал высыханию. Рубашку сняла, отдала маме и принялась натягивать мокрую одежду. Какая разница, если сразу промокну, выйдя на улицу? Низ плаща еще сырой, а обувь даже не думала становиться сухой. С безразличием обулась, привычно почувствовав отвращение к мокрым подметкам, накинула на голову капюшон и распахнула дверь на темную лестницу, ведущую вверх. И тут же обо что-то споткнулась. Охнула и выставила руки вперед, чтобы не приложиться лицом о камень. Под ногами с характерным звуком покатилось нечто.

— Тиоль! — услышала испуганный крик мамы за спиной.

— Я не ушиблась, — ответила ей и распрямилась.

— Что это, Тиоль? — свеча в дрожащих руках бросала неверные блики вокруг.

Под ногами валялась перевернутая корзина. Та самая, что вчера дал Хрумт. Вокруг рассыпались овощи, а рядом на каменной ступеньке бидон молока! С недоумением разглядывала вчерашний заработок и не могла понять, откуда все взялось?

— Тиоль! — моего молчания мама испугалась еще больше, — Что это? Откуда?

— Наше, — выдавила из себя, решив успокоить ее, — Вчера заработала. Еще монетка есть, — проверила кармашек на платье и показала, подняв ближе к огню свечи, — Можно будет дров купить.

— Каких дров? — паника продолжала нарастать, — Тиоль! Ты вчера пришла ни с чем!

Про монетку просто забыла, а овощи действительно остались лежать в грязном проулке, где напали и почти убили. Крылья. Ко мне пришло понимание. Моя магия спасла жизнь, пожертвовав собой и крыльями. Это было последнее, что она сделала, навсегда покинув. Как папа. Гулко сглотнула подкативший комок в горле.

— Трудный день выдался, — говорила медленно, тщательно подбирая слова, чтобы как-то объяснить появление утраченных продуктов, — Пока донесла, устала. И, наверное, тут забыла.

Мама посмотрела на меня сочувственно и решила больше не задавать вопросов. Я же пыталась понять, каким образом продукты могли здесь оказаться? С другой стороны их хватит на несколько дней, и Лаэль поднимется на ноги. А без крыльев я еще заработаю! Теперь во мне сложно опознать фейри. Только если темный использует свою магию, как тот, помогший мне вчера. Только бы больше его не встретить!

— Тиоль, помоги, вноси все внутрь, — попросила мама, складывая овощи обратно в корзину.

Присела рядом и торопливо собирала разбросанное «сокровище». Поглядывала на бидон с молоком и втягивала запах. Мама поймала мой голодный взгляд, вручила корзину, а сама подхватила за ручку бидон и зашла в комнату.

Тяжеленная. Как вчера несла? По тому, как согнулась хрупкая фигурка впереди, поняла о неподъемности второй части заработка.

— Пей! — требовательно протянула кружку с налитым молоком мама, — И в этот раз никаких возражений!