– Михаил Юрьевич? – удивилась Анна, замерев на пороге кабинета, – я не посмотрела, что вы дома. Если мы сегодня мешаем, можем уехать.

– Работайте.

– Тогда я могу… – Анна указала большим пальцем за спину, но Михаил покачал головой:

– Ты не мешаешь мне.

Через пару минут, раскрыв свой рабочий календарь, Михаил увидел информацию о завтрашней встрече с Ивановым и выложенные Леной материалы с конференции первого июня. Отправив второе приложение доклада Юлии Владимировне, Михаил попросил ее составить на основе высланной информации приемлемое предложение. Оповещения о пришедших бюджетах от руководителей департаментов, заставило Михаила напрячься. Ознакомившись с прогнозами Роберта и Федора, Михаил закурил и снова поднялся.

– Ань, что у вас в отделе?

– В смысле? – Анна подняла озадаченный взгляд.

– В смысле, что кроме деятельности Александра мешает сейлзам твоего отдела заключать сделки на живые проекты?

– Так у нас их нет… резервы на нуле, а долгосрочные всегда были на таком уровне. Все забирают ребята, которых Роберт посадил решать неустойки.

К сожалению, Анна не открыла Америку…

Сообщение от Григория извещало о необходимости поговорить. Ожидая ответа от руководителя СБ, Михаил не имел понятия, о чем пойдет речь, но был уверен, что ничего хуже уже произошедшего и продолжавшего происходить с ним и его компанией быть не может, а значит он готов ко всему.

– Миша, у меня итоговый отчет для Петра, я не в курсе кому его теперь отправлять.

– Что за отчет?

– Год назад было распоряжение о детальной слежке за Ольгой Петровной Карповой. Я смотрю основания, это из-за американского куратора? Виктор не слишком расписывал, в общем. Думаю, вы лучше знаете, о чем речь.

– Да, была об этом речь. И что теперь?

– Арктика-1 прислала итоговый отчет, так как Карпова покинула станцию. Архивировать или прислать?

– Да, архивируйте. Мы же все выяснили. Да вы и сами в курсе, какие записи со станции я просматривал и прослушивал.

– Окей, тогда все.

– Подождите… – Михаил поднялся и присел на столешницу. Он не хотел выгонять Анну, а потому просто отвернулся. – Он большой?

– Нет, здесь таблица на… два с половиной листа. Вся переписка и так у вас, вопрос был только по поводу ее передвижений.

– Зачитайте.

– Мм… так… вылет на полигон, вылет на полигон…выход на территорию. Тут комментарий хороший: рыла яму руками, жгла бумаги.

– Она была в себе? Может, выпила лишнего?

– У нее не было никаких исключений из правил станции. И ничего не сказано в комментарии.

Михаил представил Ольгу, роющую яму руками и нахмурился.

– Что еще?

– Выезд со станции в Певек. Адрес. Время пребывания. Комментарий о стычке в баре.

– Что за стычка?

– Не написано. В комментарии только упоминание о стычке, вернулась вместе с инструкторами по стрельбе и физподготовке без видимых повреждений.

– Ладно, уже не важно. Что-то еще?

– Вылет на полигон, вылет на полигон… тут периодически задержки возвращения с полигона, но без комментариев. Да-альше…

– Хорошо.

– Вылет на полигон, – продолжал бормотать голос, – выезд в Певек. Адрес. Это больница. Комментарий: аборт.

Возникла пауза. Миша наклонился вперед.

– Это написано в отчете, – тихо проговорил Григорий, поняв, что прочитал. – Михаил, я могу послать человека проверить информацию или отсмотрим все видеозаписи от и до…

Михаил молчал. Григорий не мог знать, что склонившийся, словно под неподъемной тяжестью мужчина медленно и пружинно покачивается, зато это видела Анна.

– Михаил? – позвал Григорий.

– В архив… – прошептал Михаил и отключился.

Анна не шевелилась и практически не дышала. Она не знала, что сообщили президенту, но никогда в жизни не слышала такого голоса. Прошла минута. Потом вторая. Михаил сидел, согнувшись и покачиваясь…

Анна поднялась, чтобы выйти, но Михаил прошептал:

– Не уходи…

Девушка замерла. Когда он задал вопрос, она не сразу поняла, что именно он спросил.

– Ты могла бы убить своего нерожденного ребенка?

– Я никогда не думала, что у меня могут быть дети.

Осторожно обойдя стол, она присела напротив Михаила на подоконник.

– У нее же все было, все есть. Она до конца жизни обеспечена. Она искренне любима. У нее нет никаких проблем: ни материальных, ни личных. Она никогда бы не осталась одна. Да ушла и хрен с тобой, но ребенка за что?!

Он не смотрел на девушку, кинув в пустоту вопрос, на который никто не мог ответить.

– Я такое чудовище? – Михаил поднял лицо, и Анна обхватила себя за плечи, отводя взгляд. – Может, она боялась родить от меня? Как нужно ненавидеть человека?! Как нужно ненавидеть себя?! Как нужно ненавидеть жизнь, чтобы пойти на это?!