Шрифт:
— Я? Это твоя личная жизнь. Тебя учить, только портить.
— Точно! — Соня подняла вверх тоненький пальчик. — А я смотрю на тебя и думаю: такой крутой сильный перец, и такой положительный, аж зубы сводит. С друзьями не веселится, девчонок не тискает. Может, больной? — она с вызовом уставилась на Диму и потянулась к его бедру, но парень перехватил ее за кисть и мягко отвел в сторону. В этот момент к ним подошел Славка Меринов, замотанный в белую простыню, словно древний римлянин в тогу. В руке он держал мобильный телефон, который молча протянул Диме.
— Да? — удивленно ответил Комаров.
— Это Паша. Если тебя заинтересовало мое предложение, то завтра подъезжай ко мне в офис к трем часам. Ребята скажут, куда. Все, отбой.
Дима отдал трубку обратно Славе. Тот ободряюще подмигнул и, уже отойдя на некоторое расстояние, привлек его внимание, пальцем показывая на сидящую к нему спиной Соню и делая неприличные жесты. Дима отмахнулся и только тут заметил, что продолжает держать руку девушки в своей.
— Пожалуй, мне пора. — Дима встал, — Я мог бы проводить тебя домой.
Лицо Сони вытянулось, она стрельнула глазами в сторону Позгалева и накинула полотенце. — Знаешь, ты иди, одевайся. А я сейчас, я быстро. Мне ведь девочек предупредить надо, и вообще…
Дима кивнул. Не хотелось возвращаться в пустой дом и предаваться болезненным воспоминаниям. Они и так найдут его, а сейчас пусть глупенькая девочка Соня расскажет ему о чем-то по-настоящему важном, о чем он не имеет ни малейшего представления. И, наверное, не хочет иметь. Все это никому не нужно. Даже самой Соне, просто она этого еще не знает. А сейчас, пусть она просто идет рядом. Самое главное, не оставаться одному. Ведь только тогда она его настигает. Она — его постоянная спутница, тишина. Тишина — это самое страшное, что может быть в жизни. Тишина означает бездействие. Тишина — это смерть. Смерти он не боялся, он смеялся над ней. Что значит физическая смерть по сравнению с гибелью души. Это, скорее, спасение.
4
Такси остановилось у центрального входа на территорию клинической больницы. Молодой долговязый таксист, выйдя из машины, открыл дверь пассажирского места. В его понимании выглядел он более чем глупо, но от женщины, сидевшей рядом с ним последние двадцать минут исходили такие волны, что у него не только кружилась голова, но и отказывали мозги. Нелли Федоровна шагнула на мостовую тонкими каблучками и протянула водителю деньги. Движения ее были плавны и полны грации. Лицо, словно подернутое дымкой, оттеняли бездонные синие глаза. Ярко красный рот замер в еле заметной усмешке.
— Я могу подождать, — хрипло произнес таксист, жадно вдыхая тяжелый и волнующий аромат духов. Получив молчаливый отказ, он шумно втянул в легкие воздух и с тоской во взгляде проводил обтянутую черным кожаным платьем фигуру.
Нелли шла осторожно, чувствуя головокружение и стараясь не столкнуться с прогуливавшимися больными, их родственниками и посетителями клиники. Солнце, выглянув из-за похожего на кусок ваты облака, протянуло свои лучи в самые темные и потаенные уголки больничного парка. Нелли, достав из миниатюрной сумочки темные очки, одела их и сразу ощутила себя уверенней и спокойней. Поднявшись на лифте на четвертый этаж, она нашла нужную дверь и без стука стремительно вошла внутрь. Пять врачей в светло зеленой униформе что-то вполголоса обсуждали, склонившись над разложенными на поверхности стола бумагами и снимками.
— Женщина, вы что? Вы куда?! — полная блондинка резво вскочила со стула и как на амбразуру кинулась к Нелли, но женщина лишь пренебрежительно махнула рукой, отстраняя ее.
— Борис, мне надо с тобой поговорить, — хрипло произнесла она.
— Прошу вас, коллеги, на сегодня закончим, — от группы врачей отделился импозантный молодой мужчина с красивым породистым лицом. У двери он попрощался с врачами и, когда они вышли, жестом удалил из кабинета раскрасневшуюся медсестру.
— Нелли, — он отодвинул стул, предлагая женщине сесть, — я просил тебя не приезжать сюда. Я очень занят и после обеда ты бы уже не застала меня.
— Ты занят… — Нелли болезненно скривила красивые губы, — Сергей занят, Лера занята…
— Ну, прости, — Борис с силой сжал ладонями плечи женщины, — что ты хочешь?
— У меня кончился порошок, — Нелли достала пачку «Собрания» и нервно закурила. Борис поморщился. — Мне казалось, что должно было остаться, а сегодня смотрю… — женщина пожала плечами и закинула ногу на ногу.
— Нелли, Нелли… — Борис отошел к окну и, заложив руки за спину, постоял так немного, раскачиваясь с пятки на носок, — ты плохо выглядишь, дерганая, руки дрожат.
Нелли поискала глазами пепельницу и, не найдя ее, загасила сигарету в стоявшей на столе кофейной чашечке. Раздался робкий стук в дверь, в щели показалась голова полной блондинки:
— Борис Шамильевич, вы обход будете делать?
— Да, Аллочка, скоро буду.
Когда дверь закрылась, Нелли сняла очки и подняла на Бориса печальные глаза, губы ее задрожали, на щеках проступил румянец.
— Новенькая? — вздохнула, — Борис, ты же мой брат, помоги мне.
— Господи, ты же знаешь, я не держу порошок на работе, — свистящим шепотом произнес Борис и, выглянув в коридор, плотнее прикрыл дверь. — Приезжай вечером ко мне, — он приподнял ее лицо за подбородок, — ты давно не была у меня. Я скучаю.